Другая история Руси. От Европы до Монголии

«Православное язычество» было народной трактовкой официального православия. Между вероучением церкви, ее культом и языческой «народной верой» и ее обрядами было большое различие! Крестьяне перетолковывали церковное учение в желательном для себя смысле. Например, феодальная знать почитала святую Елену, мать римского императора Константина, будто бы нашедшую «животворящее древо», крест Иисуса; — а простонародье почитало Алёну. Что, казалось бы, общего между святой Еленой и «народной» Алёной? Имя переменилось благодаря созвучию со словом лён, и вот перед нами покровительница льна «Алёна — длинные льны», «Сей лён на Олён». Долго старый литургический календарь держал крестьян, не давал принять сердцем непонятное им, чужое, не подходящее к жизненному ритму вероучение! Долго, пока не переработалось тут христианство в русское православие, став истинно народным верованием, литургически совпадающим с ритмом русской хозяйственной жизни.

Латинские притязания

Итак, греческие источники сообщают, что Русь крестили греки по византийскому обряду, а письменность как основу церковной литературы и церковного языка составили монахи византийского толка, Кирилл и Мефодий. Однако есть немало сообщений о том, что римско-католические и униатские историки «создали миф, будто бы восточные славяне были обращены в христианство латинскими миссионерами» (Л. И. Емелях и Я. Я. Кожурин). Что русская церковь вначале находилась в канонической зависимости от Рима, а потом изменила папе, но теперь «вновь должна вернуться к нему в подчинение».

На самом деле такой вывод из принятия веры с Запада вовсе не следует, но, как бы там ни было, в 1634 году католическая церковь по декрету папы Урбана XIII действительно признала князя Владимира святым, считая его крещенным «по латинскому обряду».

Рассмотрим же, каковы исторические основания для «вывода» религии России с Запада.

Как мы знаем, западная Европа постоянно испытывала недостаток в свободных землях, поэтому и предпринимала попытки окатоличения восточных славян, дабы подчинить их своему влиянию. На Русь действительно много раз присылались католические миссионеры, поэтому не следует с ходу отвергать, как ложные, аргументы Запада.

Римский папа[40] Николай I в послании византийскому императору Михаилу III в 865 году интересовался вопросом христианизации восточной Европы. В 867 году Константинопольский патриарх Фотий опубликовал «Окружное послание», в котором предупреждал об агрессивном характере притязаний Ватикана. Согласно В. Н. Татищеву, в 991 году Константинопольский патриарх писал Владимиру о домыслах папы и сообщал, что «вера римская не добра… — Жена Анна была папою… родила на улице и умерла».

В Х веке в Магдебурге была учреждена епископия для обращения славянских земель в христианскую веру по западному образцу, подобно тому, как это делалось позже на Востоке, в Китае, например. Сомнения могут быть в дате, но в том, что это делалось, сомневаться не приходится.

В 961 году в Киев был отправлен бенедиктинский монах Адальберт, объявленный «епископом русским». Его миссия оказалась крайне неудачной, и не в последнюю очередь из-за языкового барьера. В одной из «Хроник» сообщается, что Адальберт очень скоро возвратился, «не успев ни в чем, за чем был послан, и увидел, что его старания напрасны. На обратном пути некоторые из его спутников были убиты, а сам он с великим трудом едва спасся».

Но интересно, что Адальберт не просто так был послан в Россию. Он был в Россию ПРИГЛАШЕН! И кем же?..

Княгиня Ольга, супруга киевского князя Игоря и затем правительница Руси на протяжении примерно двадцати лет (с 945-го до начала 960-х), как сообщает Повесть временных лет, крестилась во время пребывания своего в Царьграде, и крестил ее не абы кто, а сам константинопольский патриарх. Но вот о чем русский летописец не сообщает: вернувшись из Царьграда, Ольга отправила посольство в Германию к королю Оттону (936–973, император Священной Римской империи с 962) с просьбой прислать на Русь епископа и священников. Во исполнение этого приглашения и был послан Адальберт. Вернувшись на родину, оставшийся без места епископ занялся летописанием, и в частности поведал обо всех этих событиях.