Другая история Средневековья. От древности до Возрождения

При проведении масштабных мелиоративных работ на громадных пространствах принципиально важно наличие центральной власти. Дело в том, что когда одна ирригационная система обслуживает сразу многих пользователей, неизбежно наличие таких участков, которые принадлежат как бы всем и одновременно никому конкретно. То есть поддержание этих участков в рабочем состоянии крайне необходимо всем, но никто не несет за них персональной ответственности, – над этими участками все хозяева, но каждый «хозяин» отлынивает от общественной работы. Рассуждения здесь простые. В бесперебойной работе системы заинтересован не только я, вот пусть кто-нибудь и сделает, а я буду пользоваться. Беда в том, что так рассуждают все. В результате без централизованного принуждения очень скоро вся система выйдет из строя. Но без такого принуждения она не могла бы и возникнуть!

Кроме того, регулировать надо и расход воды. Болото осушили, а ведь дождей здесь не бывает! – начинается сушь. Воды, как правило, не хватает на всех. Регулировать ее распределение можно, опираясь на определенный авторитет, например аппарат принуждения государства, и в этом еще одна причина необходимости центральной власти для функционирования ирригационного земледелия.

В настоящее время урожайность зерновых в этих местах более чем скромная. А есть ли сведения об урожайности в прошлые века? Сведения-то есть, но нужно крепко подумать, прежде чем им верить. Например, Геродот сообщает, что сбор зерновых в Месопотамии был сам-двести, а в лучшие годы и сам-триста, то есть с одного стебля, выросшего из одного посеянного зерна, снимали более трехсот зерен. Мало того, что для большинства зерновых это просто нереально, так еще Геродот тут же пишет, что хлеб изготавливали из плодов финиковой пальмы. Но ведь хлеб из злаков лучше, чем из заменителей? Да при урожае сам-триста никакие заменители и не нужны! Скорее всего, историк сочинял свою историю по слухам, а они обычно все преувеличивают.

И хотя плодородие земель раньше действительно могло быть выше, чем теперь, отсталость агрокультуры все же не позволила бы получать высокие урожаи. Скорее всего, они всегда были примерно одинаковы, так как падение урожайности из-за испорченности почв компенсировалось за счет повышения агрокультуры.

В Китае вся долина реки Хуанхэ была покрыта лесами, полностью уничтоженными к настоящему времени. Много столетий подряд влажность климата и среднегодовая температура воздуха понижались. Мягкие аллювиальные (наносные) почвы Хуанхэ и ее притоков благоприятны для земледелия, но они же привязывали людей к реке, а жизнь у реки была небезопасной. Хуанхэ – река непредсказуемая, здесь нередки наводнения с прорывами дамб и перемещением русла; не случайно иероглиф, изображающий разлив реки, обозначает также и несчастье, – так что и здесь не стоит искать родину земледелия. Уход же от реки на более твердые почвы произошел лишь с появлением и достаточно широким распространением здесь металлических орудий.

Два пути развития

В тех местностях, где был выбор: заниматься скотоводством или земледелием, – люди, как правило, начинали со скотоводства, как дела более простого и быстрее приносящего отдачу, но позже все же осваивали и земледелие, которое дает более устойчивый результат, хотя и труда требует больше.

Вообще земледелие и скотоводство – это не две фазы, сменяющие одна другую (как иногда считают), а два возможных пути развития человеческого общества, выбираемые конкретным племенем в зависимости от условий жизни. Китайцы и племена майя и ацтеков, как уже сказано, земледелием занимались, но животных не приручали или почти не приручали; им хватало мяса, добытого охотой. Наоборот, жители Саян земледелия не знали, они разводили оленей. Южные соседи «выдавили» их на север, и разве смогли бы они там выжить, если бы не олени? Эти животные давали пищу и одежду, а со временем стали использоваться и как тягловая сила.

В Монголии земледелие появилось лишь в конце XIX века. К этому же времени стало развиваться домашнее производство металлической утвари, деталей жилищ, но оно так и не оформилось в самостоятельные ремесла. А раньше, до XIX века, монголам были известны только скотоводство и охота с целью добывания мехов. Здесь разводили овец, лошадей, мелкий рогатый скот, в Гоби – верблюдов, кое-где использовали ослов.

Монголы делились на пустынных, степных и горно-лесных. Каждая группа каждого племени имела свое пастбище, и лишь в периоды неурожаев и стихийных бедствий стада могли переходить на чужие земли. Питались кисломолочной продукцией, мясо потребляли ограниченно, при контактах с соседями-земледельцами выменивали пресные лепешки. Умели хорошо консервировать молочные и мясные продукты. И было их мало, несколько десятков тысяч человек.