Дубай. Волшебный сон, ставший явью

Шейх Рашид бин Саид аль-Мактум правил Дубаем столь же долго, что и его дед – первый правитель эмирата, которого в народе называли «Великим». Официально шейх Рашид правил страной с 1958 по 1990 г., но в действительности уже с 1939 г. он был регентом при своем отце шейхе Саиде бин Мактуме. Шейх Рашид был одиннадцатым правителем княжества из династии аль-Мактумов. Его нередко называют «отцом Дубая», поскольку его представления о будущем Дубая и конфедерации эмиратов стали тем основанием, на котором и развиваются эмираты и по сей день. В его характере природа удивительным образом сочетала дар мыслителя и практического деятеля. Сегодня его умение не просто предвидеть будущее, а создавать его в согласии с собственным народом не вызывает сомнений даже у пессимистов, а вот более полувека тому назад, на заре «нефтяной эры», многим его проекты модернизации страны казались пустым прожектерством и словами романтического мечтателя.

И тем не менее его первые шаги на посту правителя Дубая привели к тому, что в 1966 г., по решению племени бани яс, шейх Шахбут, правивший в то время в Абу-Даби, на племенном совете был отстранен от власти. Правителем «самого нефтяного» эмирата стал, по совместительству, энергичный стратег шейх Рашид. Он являл собой полную противоположность потерявшего власть Шахбута – старого и крайне осторожного человека, который стал «тормозом» для развития страны: все доходы от добычи нефти шли в казну шейха – этакий эмиратский вариант нашего «стабилизационного фонда», при котором шейх, по привычке, копил деньги и складывал их в кубышку на «черный день».

Власть к представителю правящей семьи в Абу-Даби вернулась лишь 6 августа 1966 г., когда правителем Абу-Даби стал шейх Заид ан-Нахайян – единомышленник шейха Рашида аль-Мактума.

Официально признано, что главная инициатива создания ОАЭ принадлежала шейху Заид ан-Нахайяну, но огромную роль в этом сложном процессе сыграл и правитель Дубая шейх Рашид. Согласно традициям племенной демократии, власть и деньги были в руках шейха Рашида, что дало ему возможность приступить к осуществлению своих планов. Прежде чем сделать первый шаг на пути к созданию независимого государства, он в деталях продумал все элементы создания нового государства, не разрушая привычный уклад и традиций своего народа. Стоит обратить внимание на страницы недавней, но забытой, а порой вовсе нам не известной, истории Аравии.

Как Бисмарк своей волей и прозорливостью сумел в считанные годы создать из раздробленных немецких княжеств в Европе новую империю, ставшую в одночасье серьезным конкурентом прочим старым империям, так и шейх Рашид создал на просторах Аравии независимую конфедерацию арабских государств, вступивших во дворцы мировых политиков прямо из шатра бедуина.

Вступив в должность, шейх Рашид сконцентрировал власть и доходы, разумеется, при уважении традиций племенной демократии, и, казалось бы, больше ничего не мешало осуществлению его амбициозных планов. Однако именно в это время разрозненные княжества оказываются между «двух огней»: с одной стороны, усиливается влияние Ирана, который обладает самой мощной армией на Ближнем Востоке, к тому же имеет территориальные притязания к Эмиратам – все «усиление» послевоенной Персии, где британцы теряют свои традиционно сильные позиции, связано с помощью американцев.

С высоты башни «Бурдж Халифа»

Из-за океана разыгрывают свою внешнеполитическую карту: извечная игра американской дипломатии и разведки в поисках «третьей силы». При том, что СССР делает ставку на молодую арабскую партию Баас («Возрождение»), ставящую своей задачей объединение арабов и построение социализма, американцы в противовес «Советам» всячески пестуют режим иранского шаха Мохаммеда Резы Пехлеви.

Разумеется, они не против экспансионистских побуждений Резы Пехлеви по поводу богатых нефтью стран Персидского залива, которые пока еще контролируют «заклятые друзья» и союзники – британцы. С другой стороны, в Эмиратах и Омане растет недовольство присутствием британцев – примером для многих арабов становятся результаты египетской революции и национализации британской вотчины – Суэцкого канала, а в 1963 г. победа партии Баас в Сирии и Ираке под лозунгом «Единство, Свобода, Социализм».

Подобные успехи «красных» не нравятся ни в Лондоне, ни в Вашингтоне, ни в Дубае.