Духовное просветление: прескверная штука

Дело вот в чём: я – полностью просветлённый – полностью реализовавший истину. Вот он я, живой, в действии, и я решил описать это, как вижу. Я не считаюсь. Не полагаюсь. Если то, что я описываю, противоречит десяти тысячам других описаний, не важно, насколько почитаемы они и те, кто их записал, то для меня эти описания – ничто более, чем басни и сказки, и их место в мусорном ведре истории. Просто я здесь и это "здесь" выглядит совсем не так, как кто-нибудь его описывает, и я не собираюсь терять своё или чьё-то время, притворяясь, что это не так.

Нужно заметить, что это "здесь" не окутано туманом и не слабо освещено. Оно ни таинственное, ни мистическое. В моём знании нет изъяна, и моё видение не знает препятствий. Это сложный момент, но он имеет решающее значение. Я не интерпретирую. Не перевожу. Я не передаю вам то, что было передано мне. Я здесь и сейчас говорю вам то, что вижу самым возможно откровенным образом.

Если это звучит неприятно, привыкайте. Это дело неприятное. Я пишу эту книгу не для того, чтобы заработать денег или обрести последователей или стать популярным. Я пишу её для того, чтобы вывести её из своей системы. И моё послание не о том, чтобы вы поверили, как тут обстоят дела, но чтобы вы сами всё проверили.

Ты больше не будешь принимать вещи из вторых или третьих рук,

Или смотреть сквозь глаза мертвецов,

Или питаться книжными призраками,

Ты не будешь смотреть и сквозь мои глаза, или подражать мне,

Ты будешь слушать всех и отфильтровывать всё сам.

– Уолт Уитмен –

***

Возвращаясь к переходу Пола, хорошей аналогией так же будет трансформация гусеница-куколка-бабочка. (Мы сильно должны полагаться на аналогии – Дао, о котором можно говорить, не есть вечное Дао, и всё такое). Но в отличие от только что появившейся бабочки у ново-освобождённого нет естественных инстинктов, которые бы направляли его. Когда я сам проходил через этот опыт, я знал, что это что-то безмерное. Я знал, что это что-то чрезвычайно необычное. Я знал, что это высшее достижение, рядом с которым все остальные меркнут. Я мог взглянуть или послушать человека, и мгновенно понять, что он не прошёл через это. И, тем не менее, я много лет не имел понятия, что это является просветлением.

Чертовски специфично.

Когда я, наконец, связал всё воедино, было очень приятно, хотя снесло крышу как при землетрясении, случилась смена парадигмы – реализация. Я провёл много лет, как домашняя бабочка, слоняясь среди гусениц и видя очень художественный сон, как я стал бабочкой. Я знал, что я существенно отличаюсь от гусениц. Я знал, что нас разделяет непроходимая пропасть, что я больше не один из них, что они не похожи на меня, а я не похож на них. Я знал, что могу общаться с ними лишь на самом поверхностном уровне, основываясь на своей быстро исчезающей памяти об их языке и привычках. Однако, мне потребовалось время, чтобы понять, что я уже не был одним из них, потому что я был чем-то иным, и что разница была абсолютной. Я получил доступ в совершенно новую реальность, но ещё не вошёл в неё, потому что никто не мог мне объяснить, что этот новый вид бытия, которым я стал, был тем, что гусеницы называют "бабочками". И вообще, кто бы смог объяснить такое тому, кто даже не знает, о чём спросить?

Чертовски специфично.

Как же эти состояния невежества и заблуждения вообще возможны? Если говорить просто, гусеницы вопиюще дезинформированы на предмет бабочек, так же, как мы видим в романах и фильмах, что люди вопиюще дезинформированы на предмет вампиров. А кто им скажет правду? Вампиры не общаются с людьми. Вампиры не возвращаются, чтобы обучать людей, не смешиваются с ними; им наплевать, что те о них думают. Зачем им всё это? Они – существа с совершенно иного рода, лишь поверхностно напоминающие тех существ, к роду которых они раньше принадлежали.

И это очень похоже на то, чем является просветление. Вместо вампиров и бабочек представьте, что вы единственный взрослый в мире детей. Правда. Представьте, как бы вы жили все эти годы. Представьте, как изменялись бы с годами ваши мысли о детях. Представьте, каким человеком вы бы стали.

Чертовски специфично.

***

Как много людей действительно зашли так далеко? Сколько реально просветлённых? Многие заявляют об этом, но сколько их в действительности? Не имею понятия, но могу предположить, что очень немного. Те, кто любит размышлять, подсчитали, что одному из десяти тысяч приходит это в голову, и один из десяти тысяч из них действительно достигает этого, то есть один из ста миллионов. Во всём мире и во все времена – именно в таких масштабах – на земле в любое время существует несколько дюжин реализовавших истину живых существ. А сколько из этих нескольких дюжин, как я, пытаются помочь другим? Становятся известными?

Ещё меньше.