Духовное просветление: прескверная штука

И это довольно понятно. Когда ты вышел за пределы понятия, что дуальность (в любом смысле) это "плохо", а единство (в любом смысле) – "хорошо", ты так же вне понятия о необходимости "помогать" или "спасать" кого-то. Я, к примеру, делаю то, что делаю не потому, что думаю, это нужно делать. Мной не движет ни этический, ни альтруистический мотив. Я не думаю, что что-то неправильно, и я должен исправить это. Я делаю это не для того, чтобы уменьшить страдания или освободить кого-либо. Я делаю это просто потому, что склонен к этому. У меня есть встроенное побуждение выразить то, что мне кажется интересным, а единственное, что мне кажется интересным, это великое путешествие, кульминацией которого становится пребывание в недвойственном сознании.

Я слышал, что Махариши Махеш Йоги был очень доволен своей уединённой жизнью в предгорьях Гималаев, и он никогда не вступил бы в социум, но он стал слышать в голове название какого-то индийского города. Оно появилось в его мыслях нежданно негаданно. Когда он наконец рассказал кому-то об этом, то услышал в ответ, что единственный способ выкинуть этот город из головы это поехать туда. Он так и сделал; там он занялся преподаванием, и из этого выросло всё движение Трансцедентальной Медитации. Я хорошо понимаю это. Ты наблюдаешь события, позволяя потоку рулить, и идёшь, куда идёшь.

И вот я, зная то, что другие хотели бы знать, в данный момент нахожусь в правильном месте, чтобы сказать что-то Полу, что облегчит ему жизнь в этот трудный период. Не часто кому-то случается перестать быть одним существом и начать быть другим, и никто не подготовлен к этому. Говорить об этом может и абсурдно, но гораздо более абсурдно жить в этом. Если всё это звучит чрезвычайно странно, могу вас уверить, так оно и есть. И когда я вижу, что кто-то только что вышел из своей двухлетней борьбы, я предпочитаю предотвратить душераздирающий конфликт.

И вот, когда Пол и я стояли перед домом в этот чудесный кристальный вечер, я был рад сказать ему:

– Добро пожаловать.

Следующий час мы провели, обсуждая странные вещи, вампиров, бабочек, одиночество, последующие дни и последующие годы.

– Ты прошёл через несуществующие врата? – спросил я.

– Ох, – только и произнёс он, когда до него дошло. – Ха! – он засмеялся, и это почти всё, что можно сделать.

Я не сказал ничего. Я уже не учитель. Я не пытался вытащить его или направить к определённому осознанию. Он уже всё сделал. Он уничтожил меня, как своего учителя. В самом истинном смысле он знал всё так же, как я. Просветление не похоже на то, когда ты оканчиваешь школу, чтобы поступить в институт, или даже оканчиваешь институт, чтобы вступить в "реальный" мир. Это полное окончание. Нет больше поиска, нет погони, нет сражений. Теперь ты можешь выйти в мир и делать всё, что захочешь – учиться играть на гитаре, прыгать с парашютом, писать книги, выращивать виноград, что угодно.

Наши отношения учитель-ученик окончены. В этом нашем разговоре один человек, который здесь уже давно, просто показывает новичку, как управлять парашютом.

6. Страна Оз.

Сжимая жизнь мою в своих руках,

Ты, очищая, колотил её

о дикие скалы Вечного Разума.

Как кровоточила она, пока не побелела!

Ты улыбнулся и сел; я высыхал в лучах твоего солнца.

– Руми –

Дом похож на маленькую коммуну. Приходят люди, остаются на неделю, или на год, заводят дружбу, тяжело прощаются. Я уверен, что отношения в доме намного глубже и сложнее, чем я описываю, но я достаточно изолирован от ежедневных занятий по дому его обитателей, и это хорошо.

Уже месяцев пять с нами живёт мать и дочь. Мать, Марла, одна из тех многих, кто приходит с сильно искажёнными взглядами на то, что такое просветление. Я не могу её сейчас чему-либо научить, я могу лишь направить её взглянуть на свои фундаментальные убеждения и развить в себе готовность пересмотреть их в новом свете. Но, как это часто бывает, возможно, она предпочтёт свои романтические верования жёстким реалиям и скорее уйдёт, чем изменится. Неверное понимание просветления происходит, или, во всяком случае, во многом зависит от того факта, что большинство признанных мировых экспертов по просветлению не просветлённые. Некоторые из них – великие мистики, некоторые – великие учителя, большинство – ни то, ни другое, но очень немногие пробуждены.

Это центральное недоразумение будет большой темой в этой книге, так как оно является главным препятствием в поиске просветления. Никто не достигает его, потому что никто не знает, где оно находится, а те, кому доверено указывать путь, по разным причинам, указывают не туда.