Души человеческие: "чёрный меч" (СИ)

— Всё в порядке, — тихо проскрипел мужчина, когда убедился, что целостность не нарушена.

Он побрёл дальше, казалось, что сам мрак к нему липнет, и свет архаичных фонарей не может его разогнать. Существо змеёй вильнуло за ворота и остановилось, как вкопанное. В специальном стекле, которое защищало электронные зрительные нервы, отразился тусклый отблеск роз, линия за линией складывающихся в изображение белоснежного ангела. Минуты две взирала фигура на красоту, устроенную людьми, но от того на холодной лучше легче не становится.

— Всё это печально, — минорно он отметил. — Скоро осень, и они умрут.

Существо прошло дальше, подошло практически к розоватым гранитным ступеням церкви, где пред очами предстала неприятная картина. На табуретке сидел светловолосый юноша, практически заснувший. В пальцах ютилась весьма толстая книжка с голубоватой обложкой.

— Привратник, — холодно обратился мужчина и от бренчания техники паренёк аж продрог, подпрыгнул и чуть не грохнулся с табуретки. — Ты поставлен настоятелем для наблюдения за сим местом, так не спи же.

— Ах, это вы, — парень зевнул и поднялся, отдал поклон, и повинно опустив голову, заговорил, — простите за сон, я зачитался.

— Всё хорошо, — холодно-отстранённо произнёс мужчина, — просто будь собранней, как сегодня говорил архиепископ.

— Я ещё после послушания, — пожаловался юнец. — Я весь день с отцом Даниилом освещал кресты, иконы и энергокарабины для наших воинов-защитников из Казачьей гвардии и ракетчиков. Поговаривают, что на западе опять неспокойно, еретики их Либерального Капиталистического Союза вновь содомию насаждают. А вы не боитесь Имперской полиции?

— У меня есть особое разрешение, — он потёр пояс, где в подсумке таилась волшебная бумага, взглянув на юнца, тот покачнулся при свете безжизненных очей.

«Я ведь тоже был когда-то таким… я ведь тоже был когда-то из… плоти», — всколыхнулась отравляющая мысль в глубине рассудка, в искусственных нервах пробежала настоящая тоска, массивная как свинцовая плита.

— О чём ты читаешь? — пытаясь сделать более-менее человеческий голос, спросила фигура. — Привратник Сергий.

— «О деяниях времён далёких» за авторством Иоанна Дециля. Из Рейха.

— Это сложная книга, — тихо произнесла фигура, словно бы чувствовала всю тяжесть, горечь, долготу и ужас событий, описанных тут… будто бы он сам испытал это всё на своей шкуре… или металлическом корпусе.

— Я знаю. Пока что я на самом начале. Интересная эта книга из Рима и описываемый герой… весьма занимательная фигура.

— А кто там главный герой?

— Йозеф Ди’Андорр, — произнёс малец и протянул книгу, — я читал о том, как он бился за сокровища бывшей Испании, о том, как сражался за целостность своей родины. Он был участником древнего ордена, который стремился сохранить осколки порядка в былом мире.

— Йозеф, — проскрежетал мужчина, отшагнув в сторону и подняв голову, лицевая маска чуть-чуть спала, и лунный свет холодным сиянием занял серебристое лицо. — Йозеф… Я очень давно не слышал этого имени.

— Вы были с ним знакомы?

— Йозеф, — повторило существо, точно бы смакуя это имя в ротовых механизмах, — я слышал это имя ещё до того, как ты родился и до того, как родились твои родители. Это… мне напомнило об очень старых временах.

— О каких? — с приоткрытым ртом юноша слушал слова старого монаха.

— Оно из тех времён, когда в мире торжествовала тьма, — казалось, что в безжизненном взгляде диодов пробежала тень ужаса, — когда мир пребывал в хаосе и бесконечных войнах. Не было тогда ни империй, ни сильных правителей, ни могущественных республик. Эпоха огня и железа, эпоха горя и торжества хаоса, эпоха ночи человечества, новые тёмные века.

— Видимо, этот человек был вашим знакомым? Из тех самых времён?

— Да, это имя мне очень знакомо, — стальные костеподобные пальцы легли на плечо, только перчатка не дала испугаться пареньку, — к великому сожалению я застал те времена. И я до сих пор несу их отпечаток на себе, — он провёл по груди, осторожно коснувшись места, там должно было быть сердца, но его давным-давно заменил мотор, — они сделали меня таким, какой я есть.

— Что ж, во всяком случае, этот человек мёртв, и мы можем только литию отслужить по нему, если он был крещён в святом православии.

— Он не мог умереть, — в стальном голосе промелькнуло что-то призрака надежды, — пока он на страницах этой книги, в сердцах многих, он не может умереть.

— Поэтично сказано. Не для нас монахов, отче.

— Что же повествует Иоанн Дециль? — с жаждой, которую он слишком давно не чувствовал, спросил киборг.

— Тут много чего написано, — служитель культа поднял книгу, — но я только начал её читать.

— Что ж, — в механическом голосе все услышали жизнеутверждающие нотки, рясоносец поднялся в полный рост и расправил широкие плечи, казалось, что всё его тело, неимоверно устаревшее, наполнилось новой жизнью, — расскажи нам, о чём ты прочёл?

Глава 1. Будни наёмника

Мелито-ди-Порто-Салво.