Дыхание по Стрельниковой для тех, кому за…

Александра Николаевна жила в небольшом деревянном доме, в коммунальной квартире. Живо помню две ступеньки крыльца, потом скрипучие половицы коридора, и наконец направо дверь. Я вошла в большую комнату с огромным черным роялем, над которым висел портрет матери – Александры Северовны. Она училась в консерватории у знаменитого педагога Мазетти (у него когда-то училась и наша прославленная певица Антонина Васильевна Нежданова).

Вся комната была буквально завалена книгами, рукописями, бумагами, тетрадями и т. д. и т. п.

Больных было довольно много и в коридоре, и в саду, и, конечно, в комнате. Но я не пожалела, а терпеливо ожидала своего первого урока.

На занятия к Александре Николаевне приходили педагоги, вокалисты, артисты, одним словом, те, у кого был нарушен речевой аппарат. Но часто я видела людей, страдающих астмой, гайморитом, бронхитом, болезнями сердца и т. д. и т. п.

Занималась Александра Николаевна с каждым больным индивидуально, тщательно и скрупулезно следя за выполнением дыхательных упражнений: за движением рук, ног, поворотом головы, тела и т. д. Главный акцент у Александры Николаевны был всегда направлен на сильный, короткий и быстрый вдох. Занятия продолжались 20–25 минут. Александра Николаевна часто заставляла нас ходить на корточках и нараспев тянуть гласные «а», «и», «о». Распев гласных также присутствовал при сгибе больных вперед. Александра Николаевна говорила, что похожие упражнения всегда были в каждодневном режиме Энрико Карузо, знаменитого итальянского тенора.

Помню, что однажды к Александре Николаевне привели девочку 10–12 лет. Она сильно заикалась и говорила плохо. Александра Николаевна задала ей те же самые вопросы, что когда-то и мне задавала (относительно хирурга), получив отрицательный ответ, Александра Николаевна решительно заявила, что через 2 недели эта девочка будет говорить четко и грамотно. И действительно свершилось настоящее чудо! Такое волшебство произошло на наших глазах.