Дзержинский. От «Астронома» до «Железного Феликса»

Особенно отчетливо эта тенденция воплотилась в Тамбове при подавлении июньского мятежа мобилизованных в Красную Армию крестьян. Тамбов стал первым городом, подвергшимся массовому расстрелу ЧК. Позднее в докладе председателя Тамбовского губисполкома М. Д. Чичканова 12 сентября 1918 г. на III Тамбовском губернском съезде советов причины восстания и его ход рисовались следующим образом: «Предписание центра о мобилизации нам пришлось провести, имея комиссариат, далеко не отвечающий своему назначению. Но все-таки мы пытались провести эту мобилизацию… Когда явились сюда мобилизованные, то через несколько часов после прибытия их контрреволюционные элементы гор. Тамбова, прибывшие сюда, по-видимому, специально, офицеры повели определенную работу среди мобилизованных товарищей, и при слабости местной организации коммунистической партии нам ничего не удалось сделать. Везде и всюду контрреволюционные элементы шныряли и вели агитацию против Соввласти… Вооруженной и взвинченной специальной пропагандой и провокационными слухами о том, что Ленин убит, Петроград пал и т. д., толпой были арестованы все советские деятели и заключены в тюрьму. К счастью, мобилизованные долго в городе не остались; свергнув Соввласть, они на этом успокоились и разошлись по деревням. В городе же усилиями правых эсеров и офицерства была восстановлена старая Дума. Было арестовано 200 человек коммунистов, и все заключены в тюрьму. К вечеру Соввласть была ликвидирована, комиссариаты разрушены… Уже на другой день оставшиеся на свободе наши товарищи, столковавшись, выступили против новоявленной власти, выпустили нас и разогнали все офицерство и прочую сволочь… Тамбовские события неизбежно отразились и в губернии. В ближайших волостях стали вооружаться кулаки и свергать Советы»[843].

За мятеж, сопровождавшийся 17–18 июня 1918 г. многочисленными жертвами, после его подавления местной ГубЧК 22 июня было расстреляно 50 человек[844]. Необходимо заметить, что подобные расстрелы дополнялись спустя некоторое время новыми расстрелами задержанных к этому времени участников. Так, в том же Тамбове по постановлению ЧК при Тамбовском совете от 3 июля 1918 г. за активное участие в мятеже расстреляно еще 11 человек[845].

Ответственность за подобное массовое употребление высшей меры наказания следует возложить на местный Совет, занимавший жесткую, непримиримую позицию в течение всей Гражданской войны. Это была местная инициатива, хотя и одобренная по горячим следам некоторыми видными советскими деятелями, например, членом коллегии ВЧК Я. Х. Петерсом. В центральном органе коммунистической партии газете «Правда» он писал в эти дни: «Если рабочий класс возьмет пример с Тамбова, наша борьба с контрреволюцией закончится в несколько дней»[846]. Данное высказывание Я. Х. Петерса надо рассматривать как выражение его политических взглядов, достаточно широко распространенных среди чекистов. Отметим, что Петерс кроме членства в Коллегии ВЧК возглавлял еще партийную ячейку ВЧК. Его поддерживал также член коллегии ВЧК Лацис, также чекист максималистских взглядов. «Работающие в Чрезвычайных комиссиях товарищи — фанатики своего дела. История этого им минусом не поставит», — писал впоследствии М. Я. Лацис[847]. Голоса Петерса и Лациса были значимы. Им Дзержинский противопоставлял голоса левых эсеров. До определенного времени это работало.

Были и другие точки соприкосновения Дзержинского и левых эсеров. И Дзержинский, как левый большевик, и партия левых эсеров выступали против мира с Германией. В начале 1918 г. он заявлял: «подписание мира есть «капитуляция всей программы большевиков», а Ленин «делает теперь в скрытом виде, то, что в октябре делали Зиновьев и Каменев»[848]. Тем самым отрицание ленинского курса внешней политики у Дзержинского в январе было категоричным, вплоть до отрицания самого Ленина. Позднее внешнеполитические высказывания Дзержинского также не отличались корректностью.