Дзержинский. От «Астронома» до «Железного Феликса»

Всего расстрелу летом 1918 г. по делу московской организации СЗРиС было подвергнуто 18 лиц. Расстрелы прошли уже после отставки Ф. Э. Дзержинского с поста председателя ВЧК (с назначением на этот пост его заместителя Я. Х. Петерса) после выступления левых эсеров 6–7 июля 1918 г. Отстранены были от деятельности в ВЧК левые эсеры. Это сразу отразилось на судьбах арестованных ранее. 11 июля 1918 г. из 5-й камеры Таганки взяли капитана Ильвовского, а из 2-й камеры ротмистра Покровского и прапорщика Флерова и увезли в ВЧК «для допроса»[836]. Вскоре их фамилии были опубликованы в длинном списке расстрелянных в «Известиях ВЦИК» от 13 июля.

Новый расстрел произошел 31 июля. Среди расстрелянных был штабс-капитан Алексей Петрович Сидоров (Георгий Аваев). Дзержинский как-то сказал Виленкину, что именно Аваев в тюрьме ВЧК многое рассказал чекистам. Однако это его не спасло. Были также расстреляны лейб-гвардии полковник С. А. Жданов и другие арестанты.

Долгое время сидел в тюрьме и Виленкин, которому гарантию жизни дал лично Дзержинский. Однако Петерс имитировал попытку бегства Виленкина из тюрьмы. Виленкин, поручик М. С. Лопухин (однополчанин Виленкина), Кологривцев были расстреляны. Дзержинский узнал об этих расстрелах уже после их осуществления.

Данные действия Петерса не случайны. Именно он несет ответственность за многие «эксцессы» лета 1918 г. Дзержинский, после отставки с поста председателя ВЧК, хотя и продолжал работать в ВЧК, но его значение в ней резко упало. Многие решения проходили помимо него. Характерна ситуация с расстрелом царской семьи 17 июля 1918 г. В. Н. Орлов, белый контрразведчик, нелегально действовавший в ЧК в 1918 г., позднее вспоминал: «В июле 1918 года, когда я опрашивал агентов в здании ЧК, посыльный принес телеграмму, адресованную Дзержинскому, который находился рядом со мной. Он быстро прочитал ее, побледнел как смерть, вскочил на ноги и, воскликнув: «Опять они действуют, не посоветовавшись со мной!» — бросился из комнаты. Что случилось? Вся ЧК была взбудоражена. Крики, возгласы, звонки слились в единый гвалт! Люди звонили куда-то, курьеры бегали по коридорам, автомобили громыхали и неистово гудели. Дзержинский поспешил в Кремль. Что же, ради всего святого, случилось? На следующий день мы узнали новость. Императорская семья была расстреляна без ведома ЧК! Самовольно, по указанию Свердлова и кого-то из высших бонз в Центральном Комитете коммунистической партии! Докопаться до истины было невозможно, неизвестно было даже, кого именно убили… Хотя смертный приговор был подписан Белобородовым по указанию Свердлова, он был лишь слепым орудием в руках этой троицы. По общему мнению, сложившемуся в ЧК, в революционном трибунале и в Кремле, решение об убийстве царской семьи было принято единолично и реализовано собственной властью Свердлова. Он осуществил подготовку втайне от товарищей и только после казни поставил их перед свершившимся фактом»[837].

Дзержинский — левые большевики и левые эсеры

Помимо чекистской деятельности Дзержинский был активным членом руководства РСДРП (б), ее левого крыла. Левизна Дзержинского определялась как его очень четко выраженной приверженностью идеям интернационализма и мировой революции, так и особенностями его характера. Ему было свойственно отвергать компромиссы, близка идея революционной жертвенности. Он был душевно моложе своих 40 лет и был близок с новым поколением революционеров, которых олицетворяли в России Н. Бухарин, а также, отчасти, левые эсеры — самая молодая партия России не только по дате образования, но и по возрасту ее членов. Скептически относясь ко многим членам ее политического руководства, он хорошо ладил с ее молодыми членами. Ссорился с первыми, работал рука об руку со вторыми. Александрович, Лазимир, Закс, — всех он давно знал и ценил.

В ночь на 10 декабря 1917 г. было подписано соглашение о совместной работе большевиков и левых эсеров. В СНК в качестве наркомов вошли семь левых эсеров: И. З. Штейнберг — нарком юстиции, П. П. Прошьян — почт и телеграфов, А. Л. Колегаев — земледелия (с 25 ноября). Были образованы и новые наркоматы, которые возглавили члены партии левых эсеров: В. Е. Трутовский — по местному самоуправлению, В. А. Карелин — имуществ Российской Республики. В. А. Алгасов, включившийся в работу наркомата внутренних дел, получил статус «народного комиссара без портфеля, но с правом решающего голоса». Седьмым членом правительства от левых эсеров стал М. А. Бриллиантов, назначенный 19 января 1918 г. членом коллегии наркомата финансов. К работе в СНК привлекались и другие левые эсеры: заместители наркомов Н. Н. Алексеев (Наркомзем) и А. А. Шрейдер (Наркомюст), а также члены коллегий П. Е. Лазимир, Л. Е. Кроник, М. А. Левин и др.