Дзержинский. От «Астронома» до «Железного Феликса»

Дзержинский пришел в ВСНХ не один, а с людьми, которым он доверял, в т. ч. из ВЧК: Г. Благонравов, С. Реденс, В. Манцев, Г. Русанов и Э. Кацнельсон и рядом других[1226]

. Это был своеобразный чекистский десант. Однако, несмотря на опасения многих работников, Дзержинский сразу занял жесткую позицию защиты и поддержки специалистов ВСНХ. Вновь, как при назначении в НПС, он продемонстрировал готовность учиться новому. Так же, как и в НКПС, он оценивал людей исходя из их реальной работы, а не политических взглядов. Если человек работал эффективно и тем самым работал на советскую власть, то для Дзержинского его политические взгляды были вторичны. В ВСНХ при нем многие ответственные должности занимали многие бывшие меньшевики. В Главном экономическом управлении работал А. М. Гинзбург, в отделе торговой политики — А. Л. Соколовский (председатель бюро цен, специалист в области калькуляции себестоимости и издержек производства отраслей промышленности); в финансовом отделе — А. Б. Штерн, (обеспечивавший решение сложных финансовых проблем ВСНХ); в статистике ВСНХ — ее начальник, профессор-экономист Л. Б. Кафенгауз, (добившийся с максимальной скоростью получение сведений от предприятий и трестов, подведомственных ВСНХ, и максимальной скорости их обработки, буквально вскоре после окончания месяца, облегчая этим управление промышленностью); а на посту фактического редактора органа ВСНХ, «Торгово-промышленной газеты» — Валентинов[1227]

.

Все это он обозначил в своей первой программной речи 23 февраля на пленуме Совета съездов государственной промышленности и торговли. В начале речи Дзержинский заявил: «Мне придется на этом пленуме только кратко приветствовать вас и пожелать вам успеха в работе. Как вам известно, я принял обязанности председателя ВСНХ всего только две недели тому назад; ясно, что со сложными и ответственными вопросами, которыми ведает ВСНХ, познакомиться в течение двух недель нельзя. На первое время мне приличествует в интересах дела более слушать и знакомиться, чем говорить и распоряжаться»[1228]

. Однако, несмотря на такое вступление, Дзержинский не только обозначил ключевые проблемы транспорта (среди прочих — их дотационность), но показал и возможные пути их решения. Он основывался как на личном опыте, так и на опыте других советских деятелей (Цюрупа, Смилга).

По его мнению, важным было изжить ведомственную замкнутость. Об этом говорил его опыт работы на транспорте. «Я, работая почти три года на транспорте, убедился, что нельзя восстановить транспорт и железные дороги, не разрешая проблем металла, топлива, не разрешая вопросов товарообмена между городом и деревней. Но это сознание, к сожалению, среди очень ответственных наших работников еще не является господствующим, и, как следствие этого, возникает вопрос о противоречивости интересов промышленности и транспорта, о противоречивости интересов легкой и тяжелой промышленности. В результате мы имеем неслыханно тяжелые затруднения для отдельных отраслей хозяйства, которые потом, через некоторое время, неизбежно скажутся и на других отраслях»[1229]

. Необходимо было, по его мнению, также производить маневрирование средствами промышленности, развивать внутренний рынок. Важнейшим моментом было развитие транспорта, который должен был обеспечить как рост промышленности, так и снижение цен на промышленные изделия.

Дзержинский также развернуто высказался о необходимости доверия к хозяйственникам, обозначив ближайшую политику ВСНХ: «Я хотел еще сказать, как я думаю и как мыслю себе свое управление ВСНХ. Без определенного бюрократического аппарата, который работал бы с точностью часового механизма, управлять нельзя. ВСНХ должен быть таким точным аппаратом. Он должен быть укреплен и усилен, но вместе с тем то, что создает жизнь, не есть аппарат. Жизнь создает мысль и волю; жизнь и силу создает коммунистическая воля, воля советская, и осознание той задачи, которая перед нами стоит. Вот почему не может быть никакого аппарата без этой мысли, без этой инициативы, без этой силы воли работника»[1230]. Сочетание инициативы и дисциплины для Дзержинского было ключевым моментом повышения эффективности аппарата ВСНХ.

Впрочем, закончил он доклад тем же, с чего начал: «В заключение я хочу сказать о себе. Я сейчас должен учиться делу, и должен учиться этому у вас. Если я научусь, то этим я оправдаю то доверие, которое выразило мне правительство. Но это возможно лишь в том случае, если вы поможете приобрести мне те знания, без которых стоять во главе такого большого комиссариата невозможно. Я надеюсь, что руководимые одной общей мыслью — восстановить нашу государственную промышленность и желанием составить на этой почве дружную семью товарищей, которым дано столь ответственное дело, мы с задачей нашей справимся»[1231].