Дзержинский. От «Астронома» до «Железного Феликса»

Выступал Дзержинский и против попыток агитации в рядах Красной армии. В конце 1923 г. с письмом против дискредитации Л. Д. Троцкого выступил В. А. Антонов-Овсеенко, возглавлявший Политуправление РККА[1207]. Дзержинского и Антонова-Овсеенко многое связывало и они были знакомы очень давно, поэтому Антонов-Овсеенко попытался объяснить ему свою позицию. Принимая искренность давнего своего товарища, тем не менее Дзержинский четко обозначил свою позицию в письме от 12 января: «Дорогой друг! Я из твоего письма чувствовал всю горечь и мучение за партию. Но твое письмо большая ошибка, так как, выявляя свои чувства, политические результаты этого выявления совершенно получаются обратные, ибо, зная и проявляя свою муку, как ты говоришь, а Вы все только «зарвались», а партии и революции не преданы. Затем, я отношусь к переживаемому нами кризису гораздо серьезнее и вижу величайшую опасность. Но причина опасности не в дискуссии нашей, а в составе нашей партии и в том, что удержать диктатуру пролетариата в мирной обстановке — в крестьянской стране, при массовом напоре поднять уровень своей жизни и при нашей некультурности — требует от партии величайшего идейного единства и единства действий под знаменем ленинизма. А это значит, надо драться с Троцким».

В январе 1924 г. с троцкистской оппозицией было фактически покончено. Троцкий отдыхал в Абхазии, а его сторонников последовательно громили на многочисленных собраниях по всей России. Дзержинский также участвовал в этом процессе, выступив, в частности, 7 января с критикой оппозиции на партийной конференции Сокольнического района Москвы[1208]. При этом в письме Сталину от 9 января с пометкой частное, личное он признавал, что партдискуссия выявила как в ОГПУ, так и в НКПС неблагонадежный элемент. Поэтому Дзержинский предложил, чтобы ему предоставили двух личных секретарей по указанным ведомствам «для наблюдения с точки зрения партийной за личным составом и для намечания своевременных мероприятий. Кроме того, полагая, что в НКПС надо упразднить политсекретариат, очутившийся в руках оппозиционеров (Львова) — давши мне хорошего партийца секретаря, а в ОГПУ заменить начальника Адм. Управления Воронцова — Маршам из Урала. Кандидатов в секретари у меня нет»[1209]

.

Состоявшаяся вскоре 16–18 января 1924 г. Тринадцатая конференция РКП (б) довершила разгром оппозиции.

В. А. Антонов-Овсеенко был освобожден от должности начальника Политуправления РККА. Сняты со своих должностей и другие сторонники Троцкого. Иоффе, Крестинский и Раковский — были отправлены послами в Китай, Германию и Англию соответственно. Сам Троцкий, не принимавший участие в заключительной стадии дискуссии, пострадал меньше.

ВСНХ

Смерть Ленина 21 января 1924 г. обозначила новый этап истории России. Это была и утрата вождя, и осознание необходимости сплотиться вокруг политического руководства страны. После смерти Ленина Дзержинский всегда отстаивал идею единства в партии. Это было характерно для него и ранее, но теперь это становится для него ключевым моментом.

22 января в 3 часа 30 минут утра Дзержинский был назначен председателем комиссии Президиума ЦИК СССР по организации похорон В. И. Ленина. Это не было случайно. С одной стороны, это устраняло возможные споры об иных кандидатурах, с другой — решало проблему безопасности при организации похорон, как предполагалось, с участием большого количества людей. Важным моментом было и возможное, по мнению руководства страны, выступление антисоветских элементов. Эти опасения были характерны еще весной 1923 г., когда было сообщено о резком ухудшении состояния здоровья Ленина, в январе они только усилились[1210][1211]

.

В этом плане необходимо указать, что за полгода с небольшим до похорон Ленина, 20 мая 1923 г., состоялись похороны убитого в Швейцарии советского полпреда В. В. Воровского. Во время проведения его похорон, вследствие неудачной организации, были многочисленные жертвы среди демонстрантов. 21 мая Политбюро была создана специальная комиссия по расследованию как обстоятельств данной трагедии, так и самой организации похорон. Эту комиссию возглавил Ф. Э. Дзержинский[1212]. 1 июня она обозначила основные причины трагедии и необходимые меры по предотвращению подобных ситуаций:

«а) Непредвидение, что в демонстрации примет участие такая огромная масса, несколько сот тысяч. Предполагалось участие до 25 тысяч человек.

б) Объявление в газетах о свободном входе на Красную площадь.

в) Отсутствие единого руководства всей организации демонстрации при неясном распределении ролей между отдельными членами комиссии (председателем Свободиным и комендантом г. Москвы Яковлевым).

г) Отсутствие связи между членами комиссии.

Для избежания в будущем подобных беспорядков комиссия находит необходимым принятие следующих предложений:

а) Ответственным за проведение в г. Москве всяких демонстраций должно быть одно определенное лицо, а именно командующий войсками Моск. военокруга Н. Ив. Муралов.