Читаем Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха полностью

Я трижды посетил монастырь Дзонгсар, где разговаривал со многими учениками Кхьенце Чокьи Лодро, сопоставляя их истории с теми, что уже слышал. Я также поговорил со многими тибетскими ламами, живущими в Индии, которые проводили с ним много времени в его последние годы.

Отдельно мне хотелось бы упомянуть Гонгна Тулку, который умеет описывать жизнь великих учителей особенно ярко. При этом он рассказывает обо всём непредвзято и без предубеждений – ничего не смягчая, не приукрашивая и не преувеличивая. Он провёл с Кхьенце Чокьи Лодро много лет, и его подробные рассказы стали одним из главных источников историй, собранных в этой книге. Мне бы также хотелось упомянуть Певара Тулку, от которого я получил множество посвящений, передач и наставлений, когда он жил в Бире. Он также проводил много времени с Кхьенце Чокьи Лодро, поэтому я постоянно обращался к нему за уточнениями и объяснениями. Я постоянно задавал вопросы и духовной супруге Кхьенце Чокьи Лодро – Церинг Чодрон.

Все те истории, что я рассказал Дзонгсару Кхьенце Ринпоче, я узнал от них, и именно эти истории вошли в книгу. Он попросил меня ничего не приукрашивать, ни о чём не умалчивать и… не «привирать». И могу поклясться – я не привираю! Зачем мне это?! Ну, была бы от этого хоть какая-нибудь польза – я бы, может быть, и приврал. Почему бы нет?! Но в данном случае от неправды никому не будет никакой пользы – она не принесёт никакого блага, она не послужит какой-либо благородной цели!

Всё, что я рассказываю, я рассказываю в соответствии с тем, как я сам услышал и понял все эти истории. У меня нет дара ясновидения, а потому я и не берусь утверждать, что все они на сто процентов достоверны, как достоверны на сто процентов учения Будды. Стопроцентная уверенность может быть лишь у тех, кто являлся очевидцем событий, описанных в этих историях. Я во время этих событий не присутствовал и просто пересказываю свидетельства очевидцев. Соответственно, я и не буду давать читателям стопроцентную гарантию, что всё рассказанное является чистой правдой. Стопроцентную гарантию я могу дать лишь в том, что сам я непоколебимо уверен, что всё происходило именно так, как и описано.

У меня есть копия книги, в которой содержатся мои истории, переведённые на английский язык. Сам я по-английски читать не умею, но люди говорят, что все истории переведены слово в слово, как я их рассказал. Поэтому можно смело утверждать, что эта книга несёт в себе истинное благо и может принести огромную пользу читателям.

В чём же заключается польза от этой книги? Читая эту книгу, мы получаем возможность установить связь с духовным учителем, чья жизнь в ней описана, а это может стать причиной зарождения в нашем уме желания достичь духовного освобождения. Чтение подобных историй, позволяющих устремиться к освобождению, может стать для нас источником уверенности, которая позже может перерасти в веру, а та в свою очередь может стать импульсом для зарождения преданности, без которой невозможно получить благословение учителя. Читатели могут задаться вопросом – что это за благословение такое и зачем оно нужно? Благословение учителя – это то, что позволяет нашему уму прийти в состояние покоя – естественное состояние, в каком пребывает ум самого учителя. Пребывая в этом естественном состоянии, мы сможем постичь природу своего ума – дхармакаю.

Мне очень приятно, что теперь эта книга станет доступна и на русском языке. В этой книге не содержится никаких опасных эзотерических тайн, которые не предназначены для глаз широкой публики. В ней нет ничего, что могло бы нанести живым существам хоть какой-то вред! Видьядхара Кхьенце Чокьи Лодро в действительности был самим Манджушри, проявившимся в человеческом облике, и поэтому даже его тайная биография несёт лишь благо всем, кто её прочтёт. Более того, эта книга наделена силой привести к освобождению любого, кто её прочтёт или прослушает.

В молитвах устремления часто содержится следующее пожелание:

Пусть любой, кто установит связь с духовным учителем – будь то в силу благих своих деяний или дурных, – обретёт как временное благо, так и высшее.

Эта книга может быть особенно полезна членам различных дхарма-центров, которые следуют учениям Будды и обладают искренней верой в них. Однако и тем, кто не имеет никакого отношения к Дхарме, она может принести немало пользы. Даже если они будут воспринимать истории, вошедшие в эту книгу, как сказания и притчи, подобное чтение поможет их уму стать более открытым, послужит для них источником удовольствия и радости и позволит на время избавиться от стресса.

Вот и всё, что я хотел сказать. Я искренне сорадуюсь завершению работы по подготовке русского издания этой книги. Пусть она послужит во благо! По правде говоря, у меня нет никаких сомнений, что так оно и будет!

Таши Делег!


Оргьен Тобгьял

Перейти на страницу:

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное