Читаем Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха полностью

Если бы нас не поддерживала бесстрашная мудрость Дзонгсара Кхьенце Ринпоче, его убеждённость, решительность и безграничная интуиция, этот перевод был бы попросту невозможен. Он был центром, вокруг которого мы смогли сплотиться, он создал идеальные условия для работы и всегда с готовностью отвечал на вопросы. Он прочитал все временные редакции книги, всегда направлял и поддерживал нас – даже тогда, когда был занят другими делами настолько, что не было даже времени на отдых. Проработав над этим текстом десять лет, мы пришли к окончательному выводу, что Дзонгсар Кхьенце Ринпоче сам является живым воплощением Джамьянга Чокьи Лодро и Дилго Кхьенце. Не найти таких слов, чтобы выразить то, насколько мы благодарны ему за возможность участвовать в этом проекте и самим стать свидетелями того, каким бывает настоящий будда.

Дзонгсар Кхьенце Ринпоче также вдохновил на участие в этом проекте некоторых блистательных учёных Дхармы Будды, принадлежащих к линии Кхьенце. Среди них Джигме Кхьенце Ринпоче, Тулку Пема Вангьял Ринпоче и Оргьен Тобгьял Ринпоче. Мы искренне благодарны всем этим мастерам за их щедрость и терпение, за готовность поделиться своими глубокими знаниями и мудростью.

Группа переводчиков также выражает благодарность всем участникам проекта, помогавшим советами на протяжении всей работы над книгой. Среди них – Согьял Ринпоче, Кхенпо Сонам Таши, Тензин Дордже, Пема Мая, Джинг Рюй, Патрик Гаффни, Филип Филиппу, Адам Пирси, Андреас Шульц, Ринзин Вангмо, Гьюрме Авертин, Хейнс Новотни, доктор Роберт Мэйер, Грег Форгюс, Раджи Раманан, Прашант Варма, Вулстэн Флетчер, Дженни Кейн, Флоренс Кох, Кейт Миллар, Матье Рикар, все члены ретритного центра «Дзогчен Беара» (Dzogchen Beara Retreat Centre), издательства «Шамбала Пабликейшнз», Мэгги Вестхейвер, Пит Фрай, Волкер Денкс, Миламарпа (доктор Лю), Лама Нгодруб, Лаура Лопес, Таши Церинг, Руфь и Шераб Гьялцен, Пема Вангьял и Джига Шеньенцанг.

Друбгью Тензин Ринпоче,

Кхенпо Сонам Пхунцог,

Дженни Шульц,

февраль 2016

Вступительное слово Дзонгсара Джамьянга Кхьенце Ринпоче

Существует тибетская поговорка о том, что одни люди очень любят подражать другим и что те, у кого это лучше всего получается, обычно и являются самыми талантливыми. Подобное мнение основывается на вере тибетцев в то, что можно достичь освобождения, подражая стилю жизни и чертам характера великих существ. Что же лежит в основе такой идеи? Во-первых, одной из характерных черт человеческих существ является то, что мы гораздо легче подвергаемся влиянию, чем любые другие виды живых существ. Может быть, именно поэтому в буддизме считается, что человеческое рождение является драгоценным. Во-вторых, в тибетской литературе есть разные виды историй; те истории, которые никак не связаны с великими существами, считаются «неправдоподобными» (друнг) или «невнятными» (там

), в то время как биографии великих существ называются «несущими освобождение» (намтар). Поэтому тибетцы и верят, что если прочесть о великих существах и подражать им, то можно достичь освобождения.

Эта книга как раз и представляет собой подобный намтар – биографию одного из великих мастеров тибетского буддизма. Это был человек настолько исключительных качеств, что сейчас, когда с момента его ухода прошло всего пятьдесят лет, уже с трудом верится, что такой индивидуум вообще когда-либо существовал, хотя в подобном случае «верить» или «не верить» – зависит скорее от стабильности нашего вечно мечущегося ума. Представьте себе, например, как выглядит наш стиль жизни для тех людей, которые будут жить через тысячу лет. То, что нам кажется само собой разумеющимся и даже скучным, тысячелетие спустя уже будет казаться сказочной жизнью.

Без сомнения, мы все хорошо понимаем, что нечто, кажущееся обычным одному человеку, может показаться очень странным другому, и поэтому неудивительно, что образ жизни великих существ выглядит очень необычным для таких обусловленных заблуждениями существ, как мы. Мы похожи на светлячков, которые твёрдо уверены, что ярче, чем они, светиться невозможно, и потому не способны воспринимать ослепительный свет солнца. Однако, если мы стремимся следовать примеру Царевича из рода Шакьев, у нас нет выбора: нам необходимо научиться и постичь то, что обычно для нас непостижимо.

Намтар великого существа, который содержится в этой книге, составлен другим великим существом – Кьябдже Дилго Кхьенце Ринпоче. В наше время всё ещё живы люди, которые встречались с ним лично и были свидетелями событий его удивительной жизни. Однако в то, что рассказывают о нём люди, сейчас всё труднее поверить. Например, нам могут показаться элементами мифа истории о том, сколько дел он успевал переделать за день.

Перейти на страницу:

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное