Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха

В молодости я трижды совершал путешествие в Сикким. Мой первый визит совпал по времени с уходом из жизни Гьялтона Тулку, и тогда же я впервые встретил Чагдзо Цеванга Палджора. Мой отец и я остановились в номере 4 отеля короля Сиккима, где каждый день имели возможность общаться с человеком, который назвался личным секретарём предыдущего воплощения Кхьенце. Большинство наших знакомых, включая бывших помощников лабранга, как казалось, немного настороженно относились к Цевангу Палджору. Мой отец ничего подобного не чувствовал, и поэтому мне представилась возможность расспросить Цеванга Палджора о Ринпоче. Я узнал от него столько интересного, что в следующие свои два визита в Сикким обязательно навещал его, чтобы снова послушать.

Чагдзо Цеванг Палджор. Фото предоставлено Согьялом Ринпоче (личная коллекция)

Кхандро Церинг Чодрон

Кхандро была исключительной личностью. Она была совершенно не похожа на других людей, с которыми я познакомился на протяжении своей жизни, – ни до, ни после встречи с ней. Она была настоящей дакини. Однако сама она не обращала никакого внимания на тех людей, которые выказывали ей особое уважение и преданность. Они всячески старались воспринимать её на уровне чистого видения и, возможно, заслуживали её симпатии и особого отношения, но в действительности они этим лишь раздражали её, и она едва замечала их существование. Но в то же время она по-простому общалась с теми, кто, казалось бы, ничем этого не заслуживал, и была к ним очень добра.

Ни для кого не было секретом, что ко мне она тоже была благосклонна. Я мог сидеть в её присутствии, и она сама угощала меня остававшимися после трапезы блюдами, которые были предназначены исключительно для неё. А когда уходили все посторонние, она щедро делилась со мной историями, известными ей одной.

Однажды, будучи в Сиккиме, я провёл в доме лабранга около четырёх месяцев и каждый день встречался с Кхандро за трапезой. Утром, часов в десять, она угощала меня домашним сладостями, которые пекла сама. Помощники лабранга в то время хорошо между собой ладили, а Таши Намгьял был близким другом Кхандро. Иногда по воскресеньям Апе Дордже и его сестра приезжали в Гангток, чтобы купить мяса, и такие дни Кхандро проводила с ними. Часто к ним присоединялся и Лама Ринчен Шераб, который был довольно стар и потому ходил согнувшись, в также Лама Гонпо Цетен, и тогда все они устраивали веселье – много шутили, пели и танцевали. В те времена я часто задавал Кхандро бесконечные вопросы о Ринпоче. Я не оставлял её в покое даже во время наших визитов в Бодхгаю (как-то раз мы провели там вместе около месяца). И самые первые истории о Ринпоче я услышал именно от неё.

Кхандро Церинг Чодрон. Фото предоставлено архивом монастыря Шечен

Апе Дордже (слева) и Кхандро Церинг Чодрон (в центре) с Шерабом Палденом около дворца в монастыре Гангток, Сикким. Фото предоставлено лабрангом Кхьенце

Таши Намгьял

Таши Намгьял был сыном Друмо Цанга и сблизился с моей семьёй настолько, что мы воспринимали его практически как одного из нас. Я пытался помогать ему, делясь с ним деньгами и заступаясь за него, когда это требовалось. Мы дважды ездили вместе в Кхам, а также раза четыре (или даже пять) – в Гонконг и на Тайвань. Он был неторопливым и очень расслабленным, а стоило дать ему чашку сладкого чая – и из его рта проливался целый поток историй, который порой не прерывался до самого позднего вечера. Мои помощники сетовали, что, когда я провожу время с Таши Намгьялом, я так сосредоточиваюсь на его рассказах, что ни о чём другом и знать не хочу.

Лама Гонпо Цетен

Лама Гонпо Цетен не был похож на ламу: он производил впечатление выдумщика. Но в действительности он никогда никому не врал – напротив, он был серьёзным практикующим. Он испытывал искреннюю преданность к Дешунгу Тулку и Кхьенце Чокьи Лодро. Это была такая преданность, какая обычно рождается в результате полного осознания благих качеств учителя. Он считался исключительно сведущим учеником, хорошо разбиравшимся в философии, но я не знаю, насколько это соответствовало действительности. Я могу точно сказать лишь то, что он хорошо знал текст «Слова моего всеблагого учителя», основные положения текста «Путь и плод», а также несколько сущностных наставлений дзогчен. Это был один из тех практикующих, кто пробует выполнять соответствующую практику после каждого полученного учения.

Таши Намгьял, помощник Кхьенце Чокьи Лодро. Фото предоставлено лабрангом Кхьенце

Лама Гонпо Цетен. Фото предоставлено Шерабом Гьялценом

Лама Чогден (Джамьянг Лодро Чогден), помощник Кхьенце Чокьи Лодро, чопон. Фото предоставлено лабрангом Кхьенце