Джими Хендрикс. Предательство

После смерти Джими я виделась с Билли Коксом всего пару раз, однажды мы встретились в Голливуде в Whisky A Go–Go, когда он играл там вместе с кантри–группой Чарльза Дэниельса. В другой раз, мне удалось с ним поговорить в январе 2003 года в Нашвилле, где он жил уже много лет.

— Я отошёл от всякой мысли участвовать в музыкальном бизнесе, — сказал он мне, — гастрольная жизнь не по мне. Мне она никогда не была по душе. После смерти Джими я даже не знал, куда себя деть.

В семидесятых Билли пошёл учиться в колледж:

— Мне нужно было как–то строить свою жизнь. И я вернулся в музыку.

Я сказала Билли, что никогда не забуду, с каким выражением на лице Джими рассказывал мне об их знакомстве в 1962 году в Форт–Кэмпбелле. Джими всегда вспоминал первые слова, которые произнёс Билли, обращаясь к нему: "Ты очень талантлив, парень".

Я напомнила Билли, что он однажды произнёс одну фразу и сказал её с таким видом, что не допустит, чтобы кто–нибудь усомнился в его словах: "Бог послал Джими к нам, как некоего специального посланника".

И я снова спросила Билли:

— Ты до сих пор веришь, что так это и было?

Билли замолчал, и я поняла, насколько больно ему говорить о Джими, мыслями возвращаться назад и выдёргивать из прошлого воспоминания, которые, может быть, он хотел глубоко похоронить в себе, чтобы обрести свой собственный покой, в своей душе.

— Да, я до сих пор так думаю, — произнёс Билли.

Мы вкратце обменялись переживаниями о той боли, которую приносит нам возня "некоторых людей вокруг Джими".

И в заключение Билли сказал:

— Джими был уверен, а, может быть, ему кто–то сказал в детстве, что чем ты лучше, тем лучше к тебе будут относиться люди. И он играл всё лучше и лучше. Как он был наивен!

В голосе Билли я одновременно услышала и грусть, и горечь.

Боль крушения надежд

11 мая 2003 года у себя дома в Клонакилти, в Ирландии, умер Ноэл Реддинг. В одиночестве. Его мать, Маргарет, умерла тремя неделями ранее. Ноэл очень тяжело переживал потерю, он всегда, и в хорошие времена, и в плохие чувствовал в ней непреклонного стоика, готового в любую минуту поддержать сына.

Месяцем раньше, после безуспешных требований и посылаемых запросов о причитающимся ему гонораре, империя Жени с огромной неохотой выплатила ему немногим меньше 30 тысяч фунтов (в которых он отчаянно нуждался), в то время как миллионы долларов непрерывным потоком лились в сейфы её "семейной компании". Когда Ноэл попросил выслать ему экземпляр изданной компанией коробки из четырёх компакт–дисков, ему сообщили, что уже послали её ему наложенным платежом, в который вошла стоимость не только доставки, но и каждого диска. Позднее представитель Жени отрицал это.

В тёплой и любящей атмосфере прошли в Ирландии похороны Ноэла. Десятки прекрасных букетов легли на его могилу. И как рассказывают очевидцы, "самым тощим и самым дешёвым из когда либо ими виденных букетов" оказался букет, присланный Жени Хендрикс.

Как и все поклонники Опытов всего мира, мне взгрустнулось, когда прочла об этом в газетах, и мне показалось, не мог ли Ноэл от отчаяния просто наложить на себя руки? Друг Ноэла, Ян Грант, нынешний глава современной версии Трэк–Рекордс в Англии, выразил надежду, что ирландский дом Ноэла однажды превратят в музей музыки.

Обожатели по всему миру встретили смерть Ноэла с печалью и делились драгоценными воспоминаниями об Опытах Джими Хендрикса ещё месяцы спустя после его смерти. Мне припомнился один из наших с ним последних разговоров, он говорил о том, как он бы хотел утешить и поддержать Джими, когда услышал, что Эд Чалпин возбудил против него дело.

— Знаешь, я раньше думал, что только любовь приносила ему столько проблем, но теперь вижу, что дешёвый вчерашний контракт на звукозапись может принести гораздо больше проблем и всем нам тоже, участникам нашей группы. Теперь только я познал всю боль крушения надежд… и разочарований. И я пожелал себе никогда не быть пойманным так глупо. Мне так крепко сейчас хотелось бы обнять нашего Джеймса!

Мы оба готовы были разреветься, когда я рассказала Ноэлу, насколько был сломлен и подавлен Джими в последние дни своей жизни предстоящим судебным процессом с Чалпиным.

Я нанимаю тебя

Неожиданно для себя, утро 11 июня 2003 года я провела за поиском одного телефонного номера, по которому могла бы позвонить в Нью–Йорк Эду Чалпину, тому самому музыкальному продюсеру и издателю, который так низко обошёлся со многими людьми. День начался с лукавства достойного перу Мольера. Я позвонила в контору Чалпина, и мне ответил очень приятный и вежливый женский голос, который произнёс, что она "только временно замещает секретаршу" и не знает, на месте ли мистер Чалпин, и далее — "точно не уверена, когда он будет". Я назвалась и дала её свой номер, сказав, что я пишу книгу и хотела бы переговорить с Чалпиным.