Джотто и ораторы. Cуждения итальянских гуманистов о живописи и открытие композиции

Все стало приятно для взгляда. Вот дети, забавляющиеся в саду, с прелестной непосредственностью пускаются ловить насекомых. Кое-кто из малышей уже ходит с непокрытой головой, кто-то взял не тот сачок, все перепутал – и вот уже сверстники подняли его на смех. Другой, держа обе руки вдоль себя, кидается на зверька всем телом, желая поймать его так – разве это не мило и не смешно? Разве не очевидно, что его тело гораздо больше? Наконец с большим трудом он поймал какое-то насекомое из называемых иногда крылатыми. От радости он похож на вакханта и, подняв края нижнего хитона, чтобы завернуть в него добычу и не дать ей уйти, он не чувствует, что обнажил то в теле, что должно быть скрыто. Однако оно и хорошенькое, и коротенькое по возрасту. Он опутал двух насекомых тонкой нитью и так позволяет им лететь. Захватив кончиками пальцев часть нитки, он не дает им лететь так, как они хотят, смеется, веселится и танцует, считая свою забаву чем-то серьезным. В целом, искусство плетения ткани – праздник для глаз и угощение для зрителей. А виной всему – весна, освободительница от тоски и, если угодно, заступница беззаботности.

Patrologiae cursus completus / Ed. J.-P. Migne. Series Graeca, vol. xlvi. Paris, 1866. Cols. 577–580 (c. 86–87)

VII. Мануил Хрисолора

Oὐ γὰρ μόνον ἀγωγοὺς ὑδάτων ἀερὶους ἔξεστιν ὁρᾷν πόρρωθεν ἐρχομένων, καὶ τειχῶν ὄγκον, καὶ στοῶν, καὶ βασιλείων, καὶ βουλευτηρίων, ἔτι δὲ ἀγορῶν, καὶ βαλανεὶων, καὶ θεάτρων πλῆθός τε, καὶ μέγεθος, καὶ κάλλος, ἀλλὰ καὶ νεὼς περιφανεῖς πολλοὺς καὶ συνεχεῖς, ἄλλους ἀπ' ἄλλης προσηγορίας ὠνομασμένους, καὶ ἱερά, καὶ ἀγάλματα, καὶ ἀνδριάντας, καὶ τεμένη, καὶ στήλας τῶν παλαιῶν ἐκείνων καὶ περιφανῶν ἀνδρῶν, εἴ τις ὑπὲρ τῆς πόλεώς τι εἴργασται, ἐκείνους παρὰ τοῦ δημοσίου γενομένας, καὶ ἀριστεῖα, καὶ γεφύρας θριαμβικάς, εἰς ὑπόμνημα τῶν θριάμβων ἐκείνων καὶ τῶν πομπῶν πεποιημένας, αὐτῶν τῶν πολέμων, καὶ τῶν αἰχμαλώτων, καὶ τῶν λαφύρων, καὶ τῶν τειχομαχιῶν ἐγκεκολαμμένων, ἔτι δὲ ἱερείων ἐν αὐταῖς καὶ θυσιῶν καὶ βωμῶν γλυφὰς καὶ ἀναθημάτων. Πρὸς δὲ τούτοις ναυμαχίας, καὶ πεζομαχίας, καὶ ἱππομαχίας, καὶ πᾶν εἶδος, ὡς εἰπεῖν, μάχης, καὶ μηχανημάτων τε καὶ ὅπλων, καὶ τοὺς ὑπηγμένους δυνάστας Μήδους τυχόν, ἢ Πέρσας, ἢ Ἴβηρας, ἢ Κελτούς, ἢ Ἀσσυρίους, κατὰ τὴν αὐτῶν στολὴν ἑκάστους καὶ τὰ δεδουλωμένα γένη, καὶ τοὺς θριαμβεύοντας ἐπὶ τούτοις στρατηγούς, καὶ τὸ ἅρμα, καὶ τὰ τέθριππα, καὶ τοὺς ἡνιόχους καὶ τοὺς δορυφόρους, καὶ τοὺς ἑπομένους λοχαγούς, καὶ τὰ προϊόντα σκῦλα, ἅπαντα ὡσανεὶ ζῶντα ἐπὶ τῶν εἰκόνων ἔστιν ἰδεῖν, καὶ συνεῖναι τί ἕκαστον ἦν διὰ τῶν ἐν αὐτοῖς γραμμάτων· ὥστε δύνασθαι σαφῶς ὁρᾷν τίσι μὲν ὅπλοις, τίσι δὲ στολαῖς ἐχρῶντο τὸ παλαιόν, τίσι δὲ ἐπισήμοις τῶν ἀρχῶν, ὁποίαις δὲ παρατάξεσι, καὶ μάχαις, καὶ πολιορκίαις, καὶ στρατοπέδους· τίσι δὲ ἄρα ἢ θέσεσιν, ἢ περιβολαῖς, εἴτε ἐπὶ στρατείας, εἴτε οἴκοι, εἴτε ἐν ἐκκληςέαις, εἴτε ἐν βουλευτηρίῳ, εἴτε κατ' ἀγοράν, εἴτε ἐν γῇ, εἴτε ἐν θαλάτῃ, εἴτε ὁδοιπορoῦντες, εἴτε πλέοντες, εἴτε πονοῦντες, εἴτε ἀσκοῦντες, εἴτε θεώμενοι, εἴτε ἐν πανηγύρεσιν, εἴτε ἐν ἐργαστηρίοις, καὶ ταῦτα καὶ τὰς τῶν ἐθνῶν διαφοράς. Ὧν ἕνεκα ἐκθεὶς Ἡρόδοτος καὶ ἄλλοι τινὲς τῶν ἱστορίας συγγραψαμένων δοκοῦσί τι προὔργου πεποιηκέναι. Ἀλλ' ἐν τούτοις, ὥσπερ κατ' ἐκείνους τοὺς χρόνους ὄντα, καὶ ἐν διαφόρους ἔθνεσι γινόμενα πάντα ὁρᾷν ἔξεστιν· ὥστε ἱστορίαν τινὰ πάντα ἁπλῶς ἀκριβοὺσαν εἶναι· μᾶλλον δὲ οὐχ ἱστορίαν, ἀλλ' ἵν' οὕτως εἴπω, αὐτοψίαν τῶν τότε ἁπλῶς ἁπανταχοῦ γενομένων πάντων, καὶ παρουςίαν. Ἥ γε μὴν τέχνη τῶν μιμημάτων ἀληθῶς ἐρίζει καὶ ἁμιλλᾶται πρὸς τὴν τῶν πραγμάτων φύσιν, ὥστε δοκεῖν ἄνθρωπον, ἢ ἵππον, ἢ πόλιν, ἢ στρατὸν ὅλον ὁρᾷν, ἢ θώρακα, ἢ ξίφος, ἢ πανοπλίαν, καὶ ἢ ἁλισκομένους, ἢ φεύγοντας, ἢ γελῶντας, ἢ κλαίοντας, ἢ κινουμένους, ἢ ὀργιζομένους. 'Επὶ πᾶσι δὲ τούτοις γράμματα μεγάλα λέγοντα, Ἡ βουλὴ τῶν Ῥωμαίων καὶ ὁ δῆμος, Ἰουλίῳ εἰ τύχοι Καίσαρι, ἢ Τίτῳ, ἢ Οὐεσπασιάνῳ ἀρετῆς καὶ ἀνδραγαθίας ἕνεκεν, νικήσαντι ἀπὸ τῶν δεινῶν, ἢ φυλάξαντι τὴν πατρίδα, ἢ ἐλάσαντι τοὺς βαρβάρους, ἤ τι τοιοῦτον ἕτερον τῶν ἐπαινουμένων. Τί δὲ τοὺς παλαιοὺς ἐκείνους, Μελεάγρους, καὶ Ἀμφίονας, καὶ Τριπῑολέμους, εἰ δὲ βούλει, Πέλοπας, καὶ Ἀμφιάρεως, καὶ Ταντάλους, καὶ εἴ τι τοιοῦτον ἕτερον ἐπὶ τῆς μυθικῆς καὶ ἀρχαίας ἐκείνης τῆς Ἑλληνικῆς ἱστορίας λέγεται; Μεσταὶ μὲν τούτων ὁδοί, μεστὰ δὲ μνήματα καὶ τάφοι παλαιῶν, μεστοὶ δὲ οἰκιῶν τοῖχοι· πάντα τῆς ἀρίστης καὶ τελεωτάτης τέχνης, Φειδίου τινός, ἢ Λυσίππου, ἢ Πραξιτέλους, ἢ τῶν ὁμοίων ἔργα. Ὥστε ἀνάγκη διὰ τῆς πόλεως ἰόντι ποτὲ μὲν πρὸς τοῦτο, ποτὲ δὲ πρὸς ἐκεῖνο ἕλκεσθαι τῷ ὀφθαλμῷ· ὅπερ συμβαίνει τοῖς ἐρωτικοῖς τούτοις, καὶ τὰ ζῶντα κάλλη θαυμάζουσι, καὶ περιέργως θεωμένοις.

Письмо Иоанну Палеологу (Σύγκρισις τῆς παλαιᾶς καὶ νέας Ῥώμης), Patrologiae cursus completus / Ed. J.-P. Migne. Series Graeca, vol. xlvi. Paris, 1866. Cols. 28–29 (c. 80–81)