Эдди Рознер: шмаляем джаз, холера ясна!

Made in Murom – словосочетание редкое. Хотя популярные холодильники «Ока» тоже делали здесь.

В фокстроте «Может, нет, а может, да»[38] на слова Михаила Пляцковского наш герой будто оттолкнулся от идей Алексея Мажукова. Недаром Мажуков написал аранжировку и дирижировал на записи песни. Блюзовые интонации этой вещи хитроумно переплетены с реминисценциями из «Русской пляски» П. И. Чайковского, отсылая к еще одному классическому произведению, наполненному «фольклорным началом», – «Ходит ветер у ворот» М. И. Глинки. Впрочем, если внимательно прислушаться, в такой русско-американской «гибридизации» можно уловить и «Тачанку» Константина Листова, и даже Hit The Road Jack П. Мэйфильда – Рэя Чарльза.

Лариса Мондрус

Политическую задачу сопровождать иностранных артистов в программе «Мелодии друзей» оркестру Рознера не доверяли. Но Эдди все равно находил возможность приглашать зарубежных гостей в программу, сотрудничая с артистами из Польши, Югославии и Болгарии.

Со студентом Театрального института Бедросом Крикоряном «царь» познакомился в канун нового, 1964 года. И предложил ему выступить на новогодних елках-балах в Московском театре эстрады. В феврале Бедрос с оркестром поехал на гастроли в Питер. «Только не вздумай якшаться с курвами. Предупреждаю, они к тебе косяками в номер полезут», – наставлял новобранца Эдди. В Ленинграде в гостиничный номер Крикоряна в самом деле стали стучаться, в коридоре звучал женский голос. «Я девочками не интересуюсь», – Бедрос отбояривался как мог. «Девочку» ответ не обескуражил. «Я уже была с Георгом Отсом, и он остался очень доволен», – послышалось из-за двери. Бедрос помнил наставления «царя» и соблюдал их, однако двусмысленная тирада не прошла ему даром. Едва ли не самый известный чеченец Советского Союза, танцовщик Махмуд Эсамбаев в один прекрасный день принялся нашептывать Рознеру: «Какой у тебя красивый болгарин поет!» «В баню с Эсамбаевым не иди», – предостерег Рознер, когда Махмуд стал настойчиво звать попариться. Позже в жизни Крикоряна произошло несколько важных событий. «Царь» записал с молодым певцом болгарский шлягер «Вечерняя песня» и итальянский хит Guarda Che Luna («Посмотри, какая луна»).

Наконец, посоветовал сменить фамилию Крикорян на Киркоров – «более болгарскую и эффектную». Летом Эдди уговорил Бедроса, намеревавшегося отдохнуть в родной Варне, поработать на другом юге – Туапсе, Краснодар, Сочи, Геленджик. Во время августовских концертов в Сочи певец заприметил в зале прекрасную незнакомку, которой едва ли не на следующий день сделал предложение. Спустя несколько месяцев сыграли свадьбу, а еще через три года в семье Киркоровых родился сын. Мальчика назвали Филиппом.

1964 год был урожайным. Эмиль Горовец напел на пластинки великолепную балладу Рознера «Не грусти, пожалуйста», аранжированную в ненавязчивом латиноамериканском ритме (о ней я еще расскажу), а Лариса Мондрус исполнила «Колыбельную» в ритме вальса.

Коронной «фишкой» Рознера стали баллады. Эдди доказывал собственной игрой, что экспрессия и энергия баллад нисколько не уступает «интенсивности» зажигательных моторных пьес. Недаром к числу наиболее чтимых им произведений классики принадлежала увертюра «Ромео и Джульетта» Чайковского. Где еще отыщешь такой возвышенный и трепетный мелос! Кстати, американцы обрабатывали лирическую тему увертюры для биг-бэндов, превратив ее в медленный свинг. Отдельно нужно рассказать о театрализованных танцевальных номерах.

Король советской чечетки Владимир Зернов, выступая с оркестром Рознера, гримировался «под маэстро». Таким образом публика оставалась в полной уверенности, что степ танцует сам «царь». До тех пор, пока Эдди Игнатьевич не появлялся на сцене. Этот прием был заимствован у Пола Уайтмена. В фильме «Король джаза» есть эпизод, когда дирижер Уайтмен, исполняя с оркестром композицию Нарру Feet, по просьбе конферансье начинает танцевать. Да еще как танцевать – лихо отплясывать! Лишь на последних тактах пьесы на сцену выходил человек, как две капли воды похожий на него. Ведь настоящий дирижер наблюдал за происходящим из-за кулис, а публика любовалась загримированным танцором.

Работал с Рознером и другой замечательный степист – Алексей Быстров. Впоследствии он консультировал постановщиков фильма «Мы из джаза» и стал прототипом главного героя в фильме «Зимний вечер в Гаграх». Между прочим, в этих фильмах снимался бывший оркестр Эдди Рознера под управлением Анатолия Кролла.

Глава XIМежду гримеркой и рампой

1966

Костюмы, каблуки и зубная паста

Наша жизнь состоит из подробностей, мелочей, крупиц, теряющихся на дорогах времени. Они остаются в пройденных лабиринтах, пылятся в архивах ретроспектив – забытых, никем не востребованных. У Эдди Рознера была песня «Я иду искать». Я иду искать Рознера, и любое интересное упоминание о нем сейчас, когда свидетелей остается все меньше, представляет особую ценность.