Единое ничто. Эволюция мышления от древности до наших дней

Если личная философия способствует духовному росту хотя бы её автора, мы рекомендовали бы каждому человеку стать философом.

Однако рассуждения о молитве здесь обусловлены и другой важной темой. Марков видит в этом «феноменологию акта и поступка» и отмечает, что такой ход мысли – «счастливый знак» некоторого поступка. В действительности в замысел каузального дуализма входит разработка собственной теории знака, которая начинается с осмысления фактуальности, о которой пишет Марков. Молитва здесь может выступать как одна из форм знакотворчества вообще.

Однако далее Марков приводит как удачные два примера работы по философии сознания, и в одной из них представлены следующие выводы: «Если, как Хомский, не верить в то, что универсальная грамматика – дар речи – заложена в нас Творцом, то другого пути объяснить её, кроме такой одномоментной внезапной мутации генов, не существует! Хотя разве, по сути-то, это не отказ от всякого объяснения?»[78]

А также: «Мы знаем, что человеческая душа, отделившаяся от тела, будет продолжать видеть, слышать, а если попадёт в ад, то чувствовать боль. Следует предположить у души своеобразные органы чувств – духовные очи»[79].

В целом мы не склонны критиковать С.В.Лурье за отход от натурализма, который нам всё-таки ближе. Однако следует отметить, что в этом направлении мысли, на наш взгляд, объяснительная сила божественного начала не должна выглядеть как «монистическая оговорка», вывернутая наизнанку. Всё требует объяснения. Мы не принимаем объяснения на уровне контингентноcти, и рассуждения о Творце, соответственно, должны быть подкреплены основательной логикой. Тем более что есть образцы значительно более близких к современной научной проблематике христианских мыслителей.

В частности, в произведении «Мнимости в геометрии» П.А.Флоренский не довольствуется «чудом» и стремится найти объяснения многим физическим и нефизическим явлениям. Важно отметить, что этот посыл – попытка установить области перехода одного в другое – очень близок каузальному дуализму, так как это возможный путь для формирования теории нематериальной причинности, или причинности в не-системах. Связь этих рассуждений с геометрией тоже выглядит вполне закономерной.

Флоренский пишет: «Но как провал геометрической фигуры означает вовсе не уничтожение её, а лишь её переход на другую сторону поверхности и, следовательно, доступность существам, находящимся по ту сторону поверхности, так и мнимость параметров тела должна пониматься не как признак ирреальности его, но лишь как свидетельство о его переходе в другую действительность»[80].

Часть 2. Вперёд – к свободе!

Эволюция свободы

Эволюция человека – это эволюция свободы (согласимся с Дэниелом Деннетом[81]), а эволюция свободы – это эволюция логики мышления. Каждый раз, когда человеку становится тесно в той логике, в которой он существует, он придумывает более сложную логику, в которой свободе находится новое место. Но можно ли показать развитие человечества через усложнение логических форм и структур мышления?

Каждому типу мышления мы хотели бы сопоставить тип наблюдателя, чувствительного к таким формам. Или, что равносильно, способного создавать такие формы. Передовой человек своего времени развивает эти формы, а отсталый представитель – пользуется формами прошлых периодов. Гений, вероятно, может опережать время, создавая принципиально новые формы мышления.

Самого первого, ещё не «расщепленного» наблюдателя мы бы назвали неопределённым. Он не чувствителен. Таким наблюдателем является почти любой неодушевлённый предмет или электронный прибор, но не имеющий никаких чувствительных элементов. Телевизор чувствителен к сигналам пульта управления, значит, он уже не неопределённый наблюдатель.

Под чувствительностью мы здесь понимаем способность не просто реагировать на сигналы или стимулы, а выделять («чувствовать») в общем нарративе окружающей среды n-местные суждения, или предикаты. Для неопределённого наблюдателя это будут ноль-местные суждения (ноль-местные предикаты), под которыми имеются в виду семиотически-нейтральные сигналы. Это физическое или химическое воздействие, например.

Прежде чем двигаться дальше, важно отметить, что под логикой в данном случае мы тоже понимаем не совсем то, что обычно считается логикой. Мы трактуем это понятие более широко. Обычная логика представляет для нас только один из частных случаев логики в широком смысле, как иерархии правил мышления вообще. Проще всего это показать следующим образом. Традиционно в логике принято, что те или иные суждения могут быть истинными или ложными. Это же касается и модальных логик. Однако мы полагаем, что может быть разработана иерархия логик, в которой логика знания, то есть логика с критерием «истинность – ложность», есть только один из элементов общей иерархии. Но возможны логики и более строгие, и менее строгие.