Еду в Магадан. Безумное путешествие из Петербурга до Крайнего Севера

– Шахтерский город, его основали благодаря добыче угля. На шахтах все работали. В девяностые шахты закрыли, работы не стало, людям выдали жилье в других местах страны. Вот так все и разъехались.

Вова говорил тихо, в такт окончанию жизненного пути Кадыкчана. Город-призрак был словно кладбище. Здесь были похоронены не только чьи-то материальные ценности, но и мечты, идеи, планы на жизнь. Стояла пронзающая тишина, и мне физически не хотелось больше говорить, чтобы не беспокоить своим голосом то, что покоится здесь годами на уже ничейной земле.

– Ты пройдись, а я здесь посижу. Только долго не ходи. Давай минут через двадцать встретимся здесь же.

– Договорились.

Я медленно шла вдоль бывших тропинок, по которым ходили на работу и возвращались домой сотрудники предприятий. Возле каждого подъезда пятиэтажки висела ржавая табличка, перечисляющая фамилии и инициалы всех жильцов дома. Я медленно зашла внутрь одного из них. Должно быть, по этим лестницам весело вбегали школьники после внеклассных занятий, а порой грустно несли в своих ранцах дневники с двойкой и отметкой о плохом поведении. Как бы то ни было, здесь жили эмоции, чувства, здесь была настоящая человеческая жизнь.

Дверей на втором этаже не было. Я сразу увидела двухкомнатную квартиру. Не верилось, что люди покинули это место больше двадцати лет назад. Повсюду были разбросаны вещи домочадцев. По этим крупицам можно было составить примерную картину жизни каждой семьи. Каждый этаж, каждая квартира и комната хранили индивидуальную крупицу прошлого.

У меня появилось чувство, что я не имею права заходить в эти частные владения, несмотря на то что сейчас они никому не принадлежат. Но это лишь официально, на бумажке.

Я спустилась на улицу и через пять минут уже была в кабине машины.

– Что-то ты быстро, – промолвил Владимир, и мы молча направились обратно к трассе.

– Странное чувство, будто жители этого города здесь. Будто их частичка осталась тут. Интересно, они возвращаются сюда? Скучают по Кадыкчану?

– Я впервые сейчас с тобой вернулся. Да, я скучаю по Кадыкчану, но раньше боялся возвращаться. Именно поэтому, наверное, и планирую жить в Сусумане, чтобы быть ближе к этому городу, в котором произошло столько счастливых для меня мгновений.

Дорога на костях

Все человеческие чувства – любовь, дружба, зависть, человеколюбие, милосердие, жажда славы, честность – ушли от нас с тем мясом, которого мы лишились за время своего продолжительного голодания. В том незначительном мышечном слое, что еще оставался на наших костях, что еще давал нам возможность есть, двигаться, и дышать, и даже пилить бревна, и насыпать лопатой камень и песок в тачки, и даже возить тачки по нескончаемому деревянному трапу в золотом забое, по узкой деревянной дороге на промывочный прибор, в этом мышечном слое размещалась только злоба – самое долговечное человеческое чувство.

Варлам Шаламов «Колымские рассказы»

К ночи мы приблизились к Сусуману. Вова планировал ночевать в машине. Спальных мест в кабине было ровно одно. Остановившись в городе, я поймала мобильную связь, и мне пришло уведомление от Николая из Якутска, словно на мне был маячок, указывающий ему мое местоположение. Сообщение было следующим:

«Наташа, привет. Все хорошо? Я нашел контакт из Сусумана. Если будешь там, то смело заходи в гости к моей знакомой. Она меня как-то приютила семь лет назад. Лидия Смирнова».

Дальше следовали улица и номер квартиры. Сообщение вызвало у меня некоторое сомнение. Семь лет – довольно большой срок. Но факт того, что я получила СМС в нужное время в нужном месте, не покидало меня.

– Так, давай сейчас по адресу поедем. Сходи, постучись, я подожду на улице. Если все ок, останешься там на ночь, а если нет, то в кабине вдвоем поместимся. В тесноте, да не в обиде, – сказал Владимир, и через десять минут мы стояли возле пятиэтажки по данному Николаем адресу.

Глубоко вдохнув и выдохнув, я направилась в темный подъезд. Я была благодарна Владимиру за его последние слова. Они поддерживали меня и давали при случае задний ход. Я знала, что эту ночь не проведу на улице, и это успокаивало.

– Здравствуйте. Вы Лидия Смирнова?

– Здравствуйте. Нет.