Еду в Магадан. Безумное путешествие из Петербурга до Крайнего Севера

– Садись-садись, – сказал водитель, видя мое замешательство. – Как там, Сань, говорят, лучше синица в руках, чем журавль в небе?

– Ну ничего, будет повод вернуться, – добавил второй, выйдя из машины и по-джентльменски открывая мне дверь на заднее сиденье.

Я закинула рюкзак и села в машину. Александр захлопнул дверь и, прислушиваясь к каким-то звукам, настороженно смотрел в сторону Магадана.

– Че там, Сань?

– Сейчас… Секунду. Фуры едут.

К нам со стороны Магадана приближались два большегруза. Видимо, заметив машину ДПС, они заранее включили поворотники, обозначающие свое намерение ехать по Теньке.

– Да ладно! – удивленно воскликнул Саша, схватил жезл и быстро перебежал дорогу.

Один большегруз уже оперативно свернул на желанную дорогу, второй Александр успел остановить.

– Наташ, ты реально удачливая. Садись, я договорился с ними. Довезут тебя аж до Омчака.

Я попрощалась с одними спасателями и встретилась с другими, одними из самых лучших водителей в моей жизни, которые совсем скоро станут для меня настоящими спасателями.

Тенька. Долины смерти

Нам это сложно понять. Мы не знаем всей правды, не можем видеть масштабов репрессий, ни их результатов, наконец. И потом – вдруг через пятьдесят лет все эти тьмы замученных людей окажутся необходимой платой за что-то, о чем мы не догадываемся?

– Но как же? Человек – разве не самое ценное? Нет ничего, за что можно платить людьми!

Виктор Ремизов «Вечная мерзлота»

– Натах, ты в этих лосинах умрешь, отвечаю, – сказал Серега во время ужина у костра.

Мы сделали остановку на ночь в 40 километрах от федеральной трассы. Вокруг не было ни души. Саня и Серега, мои новые приятели, развели огромный костер, пожарили на нем мясо, и теперь мы сидели вокруг костра и с наслаждением грелись, окруженные снежным ночным покровом.

– У меня есть штаны, правда, – уверенно сказала я, наслаждаясь горячей едой.

– Ну-ка, покажи, – уже серьезно произнес Саня.

Я отправилась в кабину на поиски своих штанов. Достав их из рюкзака, я аккуратно сложила штанины коленка к коленке, чтобы при нащупывании никто не понял, что в них имеются огромные дыры. Через минуту я вернулась к ребятам и протянула им сложенные надвое походные штаны.

– Ты на сто процентов уверена, что не полетишь из Магадана в Петербург? Последний раз спрашиваем.

За все 40 километров, которые мы шли до этой стоянки, ребята буквально умоляли меня не ехать автостопом дальше. Они хотели купить мне билет на первый же рейс в мой родной город. «И все равно, сколько стоит билет», – говорили они раз за разом.

Я была растрогана их заботой, но знала, что должна закончить свой путь самостоятельно. В то же время я понимала, что, будь у меня на карте денежные средства, я бы после Теньки воспользовалась бы ими для приобретения авиабилета.

– Да, я все решила.

Саня, взяв в руки мои штаны, сразу бросил их в костер. Я в шоке наблюдала, как за секунду они вспыхнули и теперь догорают вместе с другими ветками и поленьями.

– Это были единственные мои штаны… – ошарашенно произнесла я.

– Это были не штаны, а тряпочка. Тоненькая тряпочка. Алло, ты на Колыме! Очнись, Натаха! Завтра мы тебе купим нормальные ватные штаны. Я не позволю тебе умереть на трассе. Знаешь, в какую погоду ты едешь? На днях будет –15 в районе Сусумана.

– Но я там только пару дней назад была…

– Тут осень может длиться пару дней. Все, Наташ, считай, что все времена года застала. Добро пожаловать в зиму.

Ребята подошли ко мне и крепко и по-дружески меня обняли.

– Ладно, не кипишуй, все будет хорошо!

Следующий день мы провели в дороге, собирая красивейшие перевалы, которых я не встречала на колымской трассе. Кое-где нас еще встречала золотая осень, но через некоторое время мы уже поднимались к сугробам на высокие перевалы.

– Красиво, да, Натах?

– Очень, – говорила я, держа фотоаппарат всегда наготове.

– Красиво и страшно. Долины смерти. Где-то тут располагалась «Серпантинка», одно из самых жутких мест, где расстреливали людей без суда и следствия. Говорят, что в таких долинах покоятся тысячи, да нет, десятки тысяч порой совсем невинных людей.

Строительство Тенькинской трассы начиналось в 1930-х годах. Вели дорогу в сторону того самого рудника Бутугычах, считавшегося одним из самых жутких мест не только всей Колымы, но и всего СССР.