Ефим Славский. Атомный главком

Перед отправкой в Москву Ефим отпросился в увольнение – съездил в Макеевку повидал постаревшую мать, сестер с братьями. В новенькой форме, с кожаной портупеей, в хромовых сапогах, большой кобурой на боку, обветренный и закаленный, он смотрелся настоящим героем – да, в общем, и был таким! Контраст с предыдущим его приездом осенью девятнадцатого был полным: это был красный командир, комиссар, победитель.

Родные гордились им. Но ни они, ни он сам не представляли тогда, какие «кульбиты» ожидают его впереди. Шесть прошедших лет полностью перемололи былую дореволюционную жизнь Донбасса, его семьи, всей страны. И кардинально перевернули судьбу бывшего подпаска и пролетария Ефима Славского.

Можно с уверенностью сказать: не случись революции, не приди советская власть – вряд ли поднялся бы он в Макеевке выше заводского мастера. Ну или в лучшем случае – помощника инженера. Ведь для инженерного образования нужны были немалые средства. А откуда их взять многодетной крестьянско-рабочей семье без отца? И таких людей, как он – поднятых с самых низов к вершинам управления государством, вставших во главе новых предприятий и целых отраслей, были тысячи. Впрочем, тогда – в двадцать третьем – Ефим не мыслил для себя иного пути, кроме кадрового военного, которым он стал за пять лет сражений Гражданской войны.

Памятный снимок с командармом С.М. Будённым. Рядом с ним командир полка Е.И. Горячев, затем (на фото второй слева) комиссар полка Е.П. Славский.

[Семейный архив Славских]

<p>Глава 3</p><p>В Москве на коне</p>

«После окончания войны нас расквартировали. Поставили мою часть на постоянное расквартирование в Москве за Боткинской больницей, где еще до революции стояли кавалерийские части», – вспоминает Славский в записи Р.В. Кузнецовой.

Бывшие Николаевские казармы на Ходынском поле, где разместили бригаду, были хоть и на тогдашней окраине Москвы, но местом достаточно бойким. Рядом постоянно взмывали в небо аэропланы – действовал опытный аэродром при Главном управлении Рабоче-Крестьянского Красного воздушного флота, временно получивший в 1923‐м имя Льва Троцкого.

Летом того же года в Петровском дворце и в помещении бывшего ресторана Скалкина вблизи Ходынского аэродрома «поселили» Академию Воздушного флота имени Жуковского. На полях «военных лагерей», как издавна звали эту местность, в теплое время проводились учебные сборы пехотных, артиллерийских и бронечастей Московского гарнизона, военных учебных заведений столицы и частей ОСНАЗ Разведупра, Штаба РККА и ЧОН.

Интересно, что в это время в 3‐м полку дивизии Особого назначения служил эстонец Николай Кооль – автор слов песни «Там вдали, за рекой…». Ее пели чоновцы, маршируя на Ходынском поле, и с охотой подхватывали кавалеристы Особой бригады. Ведь песня-то была в аккурат про них: «Сотня юных бойцов из буденновских войск на разведку в поля поскакала…» Оттуда, с Ходынского поля, песня эта пошла гулять по стране, считаясь некоторое время народной.

Николаевские казармы на Ходынском поле. Фото 1913 г.

[Из открытых источников]

Прибывшие с Кавказа кавалеристы отправлялись в мае в летние лагеря возле железнодорожной станции Кубинка у реки Тросна. В Кубинке командиры Особой кавбригады снимали жилье. Каждый год 1 мая на праздник открытия летних лагерей, совмещенный с Праздником труда, приглашались рабочие подсобного хозяйства кавбригады из окрестных деревень.

А в Москве в 1923 году вовсю бурлила жизнь. И не только бурлила, но и «пенилась»: Новая экономическая политика давала себя знать. Обесцененные «совзнаки» уступили место золотому червонцу, разрешенная частная торговля разом наполнила голодный и холодный еще недавно город почти дореволюционным изобилием.

На пролетках и в автомобилях по столице разъезжали «по-буржуйски» разодетые нэпманы, они же шумно гуляли в ресторанах и варьете. Что ни день на улицах появлялись вывески новых «заготконтор» и трестов; театры и синематографы наполняли вперемежку рабочие и старорежимного вида дамы в вуалетках; совслужащие во френчах и кепках; «краскомы» в галифе и приталенных шинелях.

Москву наводнили китайцы, торговавшие чуть ли не на каждом углу нижним бельем, устраивающие в подвалах тайные притоны курильщиков опиума. ВЦИК в этом году вынужден был сформировать специальную Комиссию по борьбе с самогоноварением.

Одновременно с этим в 1923‐м официально вступило в силу решение о создании СССР, принимается Конституция, созданы Совет народных комиссаров СССР и наркоматы. А еще открывается первая Всероссийская сельскохозяйственная и кустарно-промышленная выставка, взлетает первенец КБ Туполева АНТ-1, входит в строй первая регулярная воздушная линия Москва – Нижний Новгород.

Конные подразделения на Красной площади во время праздничного парада 1 мая 1925 г.