Его Величество Змееныш

Неожиданно бережно он убрал с красивого лица девушки непослушную прядь и безрадостно улыбнулся. Сама от себя такого не ожидая, Ева медленно потянулась к красивой и сильной руке. Поймала мужскую ладонь, щекой к ней прижалась. Чувствительной кожей вдруг ощутила шероховатые выпуклости мозолей. Что она делает? Да понятия не имеет! Ей в настоящий момент это нужно, как воздух.

— Ты попросту не ожидал повстречать там горгулью, — вздохнула и почему-то зажмурилась. — Это нормально. Разум человека отказывается воспринимать деструктивность происходящего и работать в режиме альтернативной действительности. Наткнись я сейчас на динозавра, тоже бы… изумилась.

— Утешаешь? — голос Ильи вдруг охрип.

Другая мужская ладонь бережно коснулась девичьей скулы, пальцы заправили волосы за ухо, погладили нежно висок, и вот уже обе руки тёплой рамой обнимали лицо девушки, стремительно раскаляющееся до состояния доменной печи.

— Что ты делаешь? — Ева глаза открывать не спешила, заворожённо слушая грохот его сердца. И дыхание. Глубокое, мощное, словно шум далёкого морского прибоя, всё ещё памятный им обоим.

— Понятия не имею…

Ранним питерским утром апрельского понедельника, когда даже собачники ещё мирно спят, и прохожих не видно, необычная пара отчаянно целовалась на серой дорожке безлюдного сквера “Василеостровец”. Так неистово и откровенно, как будто бы этот умопомрачительный поцелуй мог для них стать последним.

Так, оно, в общем, и было…

Спустя уже полчаса они в обнимку брели по пешеходной дорожке Большого проспекта. И красноречиво молчали.

Артефакт Пашки качественно работал. Деревья не падали им на буйные головы. Шумные стайки городских воробьёв, взбудораженных силой весны, занимались своими делами. Сизые голуби мерно курлыкали, важно расхаживая по уже зеленеющим газонам. Многочисленная городская живность вообще была занята своей жизнью. Мегаполис стремительно пробуждался. Показались собачники, полусонно переступающие ногами по тротуарам и цепко держащие своих четвероногих питомцев на лентах рулеток.

Илья неожиданно притормозил, оглянулся и ощутимо напрягся, размыкая объятия. Ева поёжилась. Новая спортивная куртка превосходно её защищала от холодных балтийских ветров, но вдруг налетевший сильный сквозняк имел совершенную природу.

— Бежим? — зачем-то она предложила.

— Незачем, — Змеёныш остановился, о чём-то размышляя, потом взял её за руку и отправился в сторону дома. — Знак родительского внимания. И мне это чрезвычайно не нравится.

Подняв голову, Ева взглядом упёрлась в непримечательную фигуру мужчины. С виду вполне заурядный прохожий. Или нет? Что-то же в нём её зацепило?

У подъезда их дожидался ещё один тип. Натуральный близнец предыдущего. Как Ева не вглядывалась в это непримечательное лицо, никак не могла рассмотреть его чётче. Словно взгляд её вдруг предательски расфокусировался.

— Щучка, иди-ка домой, — выпустив руку Евы, Змеёныш внезапно притормозил. Затем на мгновение задумался и, встряхнув непослушной копной светлых волос, снова взял её пальцы. — Нет. Подожди, я тебя провожу. Все вопросы позднее.

— Без телефона никуда тебе не отпущу! — громко ответила Ева, косясь на необычного мужика, упрямо изображавшего тусклую статую.

Илья спорить не стал. В полном молчании поднялись на лифте, также безмолвно вошли в квартиру, где он замер на самом пороге. Не снимая спортивных кроссовок, русалка сгоняла на кухню к заряднику, притащила его телефон и, передавая, замялась.

— Я быстро вернусь, — зачем-то тихо пообещал младший Змеев.

— Ты же... потный, — не нашлась что ответить и отчего-то смутилась.

— Сардинка, не трусь, — он подбадривающе улыбнулся. — Я не снял свой ошейник. И никуда не сбегаю. Иди займись завтраком, я голоден, как удав.

В иной момент Ева вполне справедливо бы взбунтовалась. Да кто он такой, чтобы её на кухню её оправлять? Но… бросив взгляд в лицо младшему Змееву, прикусила язык. Илья был серьёзен и мрачен. В последний раз русалка таким его видела… в тот самый вечер, когда парень явился под дверь её неуютной квартиры. Притянул её вдруг к себе ближе, целомудренно, как ребёнка, поцеловал в переносицу, развернулся и вышел. Куда?

Что случилось вообще? Родитель… На все осторожные Евины расспросы о Змееве-старшем Илья красноречиво молчал. Эта тема давно и негласно у них стала запретной. Почему он вдруг проявился именно сейчас? Очень странно.

Хотя… на Илюхином твёрдом носу госэкзамены и защита диплома. Или как там у них, у обычных людей и элитных экономистов называется эта беда. Выпускная квалификационная работа. Выразительный заголовок её титульной страницы красовался в самом центре рабочего стола собственного ноутбука русалки, оккупированного Змеёнышем.

Ева себя вдруг поймала на странной мысли: так называть его больше совсем не хотелось. Неожиданно осознала, что трогает пальцами губы, и жутко смутилась. Эпизод перед памятником не успел ещё вылететь из девичьей головы. Совершенно пустой, как консервная банка из-под тушёнки, сиротливо выглядывающая из нового мусорного ведра.