Его Величество Змееныш

— Я запутался… — Илья устало вздохнул. — Мужик этот вместе с кольцом в своём мире живёт, и ему там отменно. Ева сидит перед нами, ей здесь было хоть и не очень, но сносно. Какой ещё, к яговым пяткам, вампир?! Где нам искать теперь эту мразь?

— Вот именно! — выразительно проронил Павел Канин и выразительно нарисовал на листке ещё один круг. Немного подумав, соединил обе окружности жирным отрезком. — Подбираемся к самому увлекательному. Или он всё это время сидел под самым носом у нас, или… или не знаю.

— Абсолютная бессмыслица… — с остервенением Ева потёрла лицо ладонями. — Мне кажется, мы в жизни не это не разгадаем. Ещё и отдача от ритуала. Она многократно усилилась, Паш! Такого раньше ведь не было… Неприятно немного, и только.

— Ты стала русалкой? — улыбнулся вдруг Канин. — Влюбилась внезапно, девственность собралась потерять?

Ева немедленно покраснела, громко и негодующе зашипев.

— Это дракон, — уверенно вдруг изрёк Илья Змеев. — Я понял, о чём тогда, на скале, мне вещала горгулья. Она ведь прямо сказала, что Ева — невеста дракона. Я подумал, что брежу. «Парящие между мирами». Драконы, ведь так?

В ответ раздался громкий хруст ломаемого карандаша.

— Это мы, братцы, приплыли…

_________________________________________________________

¹Делео — (от лат deleo вытираю) простейшее бытовое очищающее заклинание. Заклинание низшего порядка, доступно для всех магических категорий инициированных иных. Уровень силы воплощения заклинания напрямую зависит от уровня магии заклинающего.

<p>21. Упрямый Змеев</p>

«На службу не набивайся, а от службы не отрекайся!»В. И. Даль Пословицы русского народа.

— Сиди ровно. Чего ты ссутулился? Выпрямись. Лицо сделай попроще, ты меня так сбиваешь. Руки с коленей убери. Ну, куда? Паш, да скажи ты ему!

— Добрый вечер, Илья! — в темноте прозвучало ехидное.

— Да вы издеваетесь!

На пьедестале большого преподавательского стола в центре грандиозной аудитории-амфитеатра восседал голый Змеев. Практически голый. Элегантные чёрные джинсы от Гуччи ему милостиво сохранили. С двух сторон от него, едва больше чем в метре, на столе возвышались колонны огромных белых свечей. На полу под ногами валялась тяжёлая заржавевшая корабельная цепь. В руках хмурый Илья держал широкий кожаный ошейник с тёмными стальными заклёпками и массивной пряжкой. Парень взирал исподлобья и пасмурно, сжав губы в планку, твёрдую, как бетонная шпала

Ева нервничала. Сидя в первом ряду зала слушателей, круто взбегавшего вверх почти к самому потолку, она быстро листала потёртый библиотечный учебник и злилась. Ведуна нигде видно не было.

— Алтарные свечи зажги, заговорщица… — градус сарказма в тоне шефа откровенно крепчал.

— Я не могу, ты же знаешь, огонь мне не подчи… — русалка сердито фыркнула, отбросив книгу на парту перед собой и выразительно помахала руками.

— Спичками, барышня, спичками, — язвительно ей отозвалась темнота. — Лови!

И сверху в сторону Евы полетел спичечный коробок. Не поймала. Горько вздохнула, пытаясь подняться.

— Сиди, вобла, я сам.

Не выпуская ошейник из рук, Илья живо похлопал себя по карманам и вытащил зажигалку, в полумраке блеснувшую полированной сталью. Поднял взгляд на свечу, словно прикидывая габариты, и, опираясь на руку, запрыгнул с ногами на потемневшую от времени столешницу. Осторожно переступая босыми ступнями, Илья подступил к краю стола и склонился над вершиной цилиндра свечи. Раздался слабый треск сработавшей зажигалки, вспыхнула слепящая вспышка, и высокое ровное пламя озарило задумчивое лицо младшего Змеева.

Всё это время Ева тихонечко им любовалась. Обманчивой лёгкостью гибких движений, перекатами сухих мышц под светлой кожей, хищной грацией воина или танцора. Пламя свечи Илью словно подсвечивало изнутри. Свет серебряных глаз, блики длинных прядей волос, мягкие отсветы контуров сильного тела.

— Твою филантропию… — изрёк вдруг бессмертный ведун Павел Канин. — Неожиданно. Напомни-ка мне, Илья Змеев, каким видом спорта у нас увлекается сын достопочтенного мэра? Мне так, для общего развития.

— Сабельный КМС.

Илья быстро зажёг и вторую свечу, присел между ними на корточки и крутил в руках явно тяжёлый ошейник, неприязненно глядя куда-то наверх.

Ева мысленно чертыхнулась. Каждое утро она просыпалась под странные звуки. Перестук голых пяток, падающие удары, скрип планок старого паркета. Прислушивалась и легкомысленно засыпа́ла, всякий раз давая себе слово узнать у Ильи, чем он занят в такую кошмарную рань. А потом забывала. Память девичья у русалок.

— Ого… — Канин даже присвистнул. — Спортивное фехтование? Впрочем, логично. Дорого, престижно, педагогично. По тебе это, кстати, заметно.

Илья не ответил. Он поднял на Еву глаза и, медленно расстегнув тяжёлую пряжку, набросил широкую ленту ошейника на свою мускулистую шею. В пронзительной тишине лязгнул металл. Ева вздрогнула, не будучи в силах отвести взгляд от Змеева.

— Я всё правильно сделал? — тихо спросил вдруг Илья, посмотрев не в глаза ей, а, кажется, в душу.