Его Величество Змееныш

Плавный взмах пальцами, вздох, жуткое тёмное пламя гибкой лентой послушно соскальзывает с мужской руки прямо на пол. Ещё взмах, и круг белых рун коротко вспыхнул вокруг женской фигуры, раскинувшейся на полу.

Это была его древняя магия.

Слушая своего василиска, Илья владел ей легко и уверенно, словно саблей и шпагой. Пасс рукой, пируэт, стойка, выпад, укол. Гибкий шаг в круг, и вот уже плавным движением на пол ложится первый изгиб мускулистого тела роскошного древнего зверя. Чёрная змейка вползает на девичью грудь и сворачивается плотным узлом. Прямо под девичьим сердцем.

Еву снова хотели убивать. В сознании василиска эта мысль бурно клокочет источником ярости. И внятно разделить, кто из них больше зол: человек, Илья Змеев, или всё же сам змей, уже не представлялось возможным. Если в мыслях они ещё сильно разнились, то чувства обоих переплетались всё крепче…

Запах убийцы он сразу узнал, тонкий нюх никогда его не подводил. Тот самый убийца, который уже однажды заставил умирающего принца кричать от мучительной от боли. Илья остро помнил чудовищную агонию наследника. Мальчик отдал свою жизнь ради мести. Ради второго рождения. Последним своим ритуалом он вызвал бессмертного василиска, принеся в жертву себя самого. Этот мир Илья видел теперь его глазами. Слышал, чувствовал, ненавидел. Они оба менялись.

Василиск не был способен прощать. Он хотел убивать. Ему вовсе не было трудно найти всех виновных и пролить реки крови. Илья не позволял. Сейчас их обоих держала она, любимая женщина василиска, его зеленоглазая слабость. Снова стоявшая в шаге от смерти.

Снова сардинка кому-то мешает. Кому?

Они все просчитались. Василиск — зверь коварный и жадный. Он сильнее драконов и своего не отдаст никому. Не теперь, когда он возродился и стал так силён.

Нет.

Окружив Еву плотным кольцом колоссального тела, древний змей поднял треугольную голову, покрытую драгоценной чешуёй и взглянул ей в лицо. Из его светлых глаз вдруг выскользнула слеза. Невозможное чудо, лекарство от смерти. Слеза василиска дарила бессмертие смертным, делала их неуязвимыми.

Весь мир словно замер, глядя на плачущего василиска. Нонсенс, парадокс, феномен.

Василиски не плачут. Блеснув мягким отсветом белого пламени, капля скатилась по морде чудовища и упала на девичью грудь. Змейка, лежавшая там, вдруг разлилась чёрным пламенем. Аномалия, жадно сжигавшая свет. Все они тут… аномалии.

Ева вздрогнула, рвано вздохнула и застонала. Из закрытых глаз брызнули слёзы, всю её тут же скрутило болезненной судорогой. Блестящее гибкое белое тело в то же мгновение плотно обвилось вокруг, обнимая несчастную, осторожно собой укрывая. Огромная чешуйчатая голова опустилась на женский живот. Дикая боль сразу утихла. Василиск прикрыл веки, чутко вслушиваясь с трепыхание женского сердца.

Дышит. Жива. Очень хочется убивать. Пройтись вихрем смерти и крови по дому того, кто всё это затеял. Так, чтобы и хоронить было нечего. Нельзя. Его зеленоглазая слабость расстроится, она будет против. Её тихий голос, солёные слёзы имели над змеем свою нерушимую власть.

Теперь ему нечего опасаться за ведьму. Яды ей не страшны, все проклятия разлетелись, как утренний белый туман. Василиск был доволен.

А принц… он окончательно отступил, в этом мире его ничего больше не держало. Месть будет исполнена, он уверен. А ведьма… Сердце той, что свернулась под боком священного змея, уже не принадлежало ему. Пришедший из дальнего мира имел полное право на ведьму. Именно он, Илья Змеев, своей твёрдой волей смог усмирить древнего василиска, призванного умиравшим наследником.

Змей выполнил его волю. И принц отступил. Он ушёл, не оглядываясь. Он покинул свой мир, за собой оставляя Змеёныша-василиска и его непростую любовь…

Ева очнулась, неожиданно ощутив запах моря. И холод. Перед глазами стояла стена снежно-белой, глянцевой чешуи. Как… новый кафель в их ванной. Протянула ладонь, приложила к змеиному боку. Живое и тёплое. Вокруг всё вдруг зашевелилось, раздвинулись гладкие стены, и над затылком русалки нависла огромная треугольная голова. Раздвоенный длинный змеиный язык быстро коснулся её подбородка. Тёплый, сухой и приятный.

— Змеёныш, привет, — медленно поднимаясь, она резко выдохнула. — Я тебя сразу узнала. Тебя тоже достали?

И улыбнулась. Вымученно, совершенно безрадостно. Василиск долго смотрел на неё. На светлые пряди волос, снова выбившиеся из косы и упавшие на высокий лоб. На русалочьи глаза, чуть раскосые и припухшие. Острые скулы, упрямый подбородок… Высокую грудь, длинные ноги. Смотрел и отчётливо понимал, что если он прямо сейчас обернётся… То больше не сдержится.

С ней так нельзя.

Подняв длинное тело, вдруг ставшее непомерно тяжёлым, он медленно развернулся, стремясь уползти.

— Не уходи, Илья Змеев, останься со мной… — прозвучало так тихо, как будто летучая мышь в воздухе крыльями прошуршала. Чуткий слух василиска слова уловил. Как и тон этой просьбы. Эта женщина попросила его.

Слова были сказаны.

И услышаны.