Его Величество Змееныш

Подняв взгляд на своё отражение, возникшее в стекле дверцы книжного шкафа, он кисло скривился. Семейные черты очень явно просматривались и здесь. Хотя перед своей страшной смертью принц и остриг коротко свои длинные светлые волосы, но… Илье было странно видеть себя таким. В тёмном стекле отражался практически полный двойник Ильи Змеева-настоящего. Сходство, словно у братьев. У принца чуть более острые скулы, выпуклее спинка носа и уши плотнее прижаты. Лоб вроде повыше. Или Илье это кажется?

Откинувшись на удобную спинку резного стула, он снова задумался. Кто таков теперь младший Змеев? Как он вошёл в этот мир, и куда тогда делся сам принц и наследник престола? А если сейчас дверь откроется и неожиданно в кабинете их разом окажется двое?

Нет… Где-то на грани сознания Илья его чувствовал. Лишь память и знания. Их стало значительно больше: как будто к системному блоку присоединили увесистый внешний хард диск.

Значит, он всё-таки окончательно умер. Здесь. И что с этим делать? Ощущать раздвоения личности? Не особенно страшно. Тем более, что наследник больше никак себя не проявлял. А на общем фоне разительных перемен, случившихся в жизни Ильи после Нового года, эта даже не самая страшная.

Кажется.

За те несколько месяцев, что после его феерического явления в Княжпогост так стремительно пролетели, он успел очень многое. А не успел ещё больше. Существенно больше. Осознание этого злило. Всё это время он чувствовал стремительно надвигающиеся перемены. Интуиция младшего Змеева никогда не обманывала. И готовился он весьма обстоятельно ко всем грядущим событиям.

Русалку почти не тревожила его тайная жизнь. Она могла позволить себе с головой нырнуть в новые для себя ощущения и самозабвенно играла в любовь. Её можно было понять: девушка не успела побыть обыкновенным счастливым ребёнком. Для Ильи же всё было серьёзно… И внезапные чувства к ней тоже.

Он впервые любил.

В новый мир он шагнул ещё там, на заснеженном сером вокзале, идя к спящей стоянке такси. Когда строгий ошейник случайного ритуала затянулся горле до боли, до слёз, до зубовного скрежета. В ту минуту Илья впервые почувствовал себя совершенно иным. И поверил русалке.

Первый шаг к василиску был сделан.

Уже потом, обживая квартиру русалки, промозглую и зияющую каким-то болезненным одиночеством, он окончательно убедился в существовании этого нового мира. И с головой погрузился в безбрежное море невероятной и фантастической информации. Конспекты Евы для него стали настоящим ключом к сундуку с драгоценным сокровищем. Ночами с Серёжей сидя на кухне, он проглатывал все, имеющиеся в её доме учебники, читая их, словно бестселлеры.

Написание дипломной работы отодвинулось на задний план. Экономическая стезя, выбранная Змеёвым старшим за сына, Илью никогда особенно не интересовала. Он тогда просто не сопротивлялся отцу, вполне разумно решив, что вольные студенческие годы в жизни случаются только лишь раз… А теперь его жизнь изменилась.

И не было смысла оглядываться назад. Теперь он появился.

Заточив, наконец, карандаш, Илья притянул к себе лист плотной бумаги и на нём вычертил первый магический символ.

Память.

Громко вздохнув, Илья мысленно приказал себе успокоиться. Ничего не случится с русалкой, пока он здесь строит стратегию по захвату опасного мира. Вспомнив их разговор, василиск (неожиданно Илья стал так называть сам себя даже мысленно) сдержанно улыбнулся. Спокойно ей отдохнуть будет даже полезно. В ходе экстренного ритуала переброски её в другой мир Ева едва не погибла. Илья это помнил прекрасно. Такое непросто забыть. Они сюда выскользнули на грани возможностей василиска.

Сцена в больнице снова предстала перед глазами яркими, рваными, словно старая тряпка, кусками. Кем-то жестоко разбросанный пазл, который Илья почему-то не в силах собрать.

Он зажмурился и встряхнул головой, пытаясь поминутно представить себе всё, произошедшее там.

Ева направилась к выходу из палаты, оставив их с отцом наедине. Илье застилает глаза красная пелена бессильной ярости. Медленно оборачиваясь в сторону отца, он неожиданно видит его стремительно бледнеющее лицо и дрожащие руки. Почему? Чего дракон так испугался?

Громкий крик за спиной. Разворот. Перед глазами спина убегающей Евы. Её нужно догнать обязательно, Илья чувствует, знает! Впереди Еву ждёт нечто ужасное, непоправимое. Какая-то катастрофа. Рванувшись за ней, он вдруг отчётливо понимает, что не успевает.

Остановить! Любой ценой остановить, ей нельзя сейчас оказаться у выхода из отделения. Стеклянная дверь не должна быть открыта. Почему? Он не помнил. Забвение. Белые стены, стекло, дикий, сковывающий движения ужас.

Снова провал. Потом словно яркая вспышка, полный растерянности взгляд Евы, необычайно яркая зелень темнеющих глаз, алый цветок, стремительно расцветающий у неё на груди. Ошеломляющий запах крови. Чья рука нанесла тот удар? Незнакомый мужчина, взглянувший Евиными глазами Илье прямо в душу. Его жуткий крик. Старший Змеев, медленно сползающий по стене прямо на пол.