Экономическая социология

Необходимость регулирования экономического поведения положена в основу понимания феномена экономической культуры российскими социологами-экономистами Т.И. Заславской и Р.В. Рывкиной. Они рассматривают экономическую культуру как «совокупность социальных ценностей и норм, являющихся регуляторами экономического поведения и выполняющих роль социальной памяти экономического развития: способствующих (или мешающих) трансляции, отбору и обновлению ценностей, норм и потребностей, функционирующих в сфере экономики и ориентирующих ее субъектов на те или иные формы экономической активности»[194].

Похожее определение можно встретить у российского экономиста Вадима Валерьевича Радаева (р. 1961). Он определяет экономическую (хозяйственную) культуру как «совокупность профессиональных знаний и навыков, хозяйственных норм, ценностей и символов, необходимых для самоидентификации и выполнения хозяйственных ролей. Культура реализует функции двух основных типов: 1) это регулятивные функции, осуществляемые с помощью готовых концептуальных схем и накопленных информационных баз, общепринятых конвенций и норм, наборов устойчивых ритуалов и символов, с которыми должно соотноситься всякое, в том числе экономическое действие; 2) конституирующие функции, реализуемые через познавательные практики и способы трансляции информации, разыгрывание ролей и переопределение ситуаций в процессе экономического действия»[195].

Попробуем проанализировать эти определения экономической культуры с позиций нашего собственного опыта изучения этого феномена. Авторы рассматривают экономическую культуру как некое образование (совокупность социальных ценностей и норм), которое имеется в наличии и призвано регулировать те или иные процессы. Содержание экономической культуры в виде совокупности ценностей и норм вводится в рамки существующего экономического устройства общества и отражает это устройство. При этом, на наш взгляд, упускаются из виду как моменты исторической преемственности этих ценностей (связь времен), так и моменты их обновления в процессе постоянного воспроизводства культуры. Таким образом, вычленяя экономическую культуру как статический феномен и абстрагируясь от процесса ее развития, авторы входят в логическое противоречие между первой и второй частями своего определения. Если экономическая культура выступает только как совокупность социальных ценностей и норм, то она не может выполнять роль регулятора, которая ей приписывается далее, и способствовать отбору и обновлению ценностей и норм, функционирующих в сфере экономики.

Разумеется, для анализа того или иного предмета необходимо мысленное вычленение его из бесконечного многообразия связей и отношений. Однако это лишь момент познания. Образование понятий поэтому предполагает воспроизводство всех связей и отношений и выявление среди них существенных – определение сущности, которая проявляется в живом взаимодействии и развитии. Что же касается данных определений, то они охватывают совокупность ценностей и норм как результат человеческой деятельности. Ни сама деятельность, ни человек ее осуществляющий, ни, следовательно, взаимодействие между людьми, в культуру, согласно данным формулировкам, не включаются. Представленная как совокупность готовых форм и результатов, ценностей и нормативов, культура фактически понимается в качестве функционального образования той или иной социально-экономической системы, выполняющего по отношению к последней стабилизирующую роль. Получается, что развитие культуры хотя и признается авторами данных определений, но лишь как привнесенное в нее извне. Самой же культуре присущи, в данных трактовках, лишь функционирование в рамках той или иной качественной определенности.

Исходя из классического понимания культуры как двуединого процесса сохранения и воспроизводства культурных ценностей и используя «рациональное зерно» в определении Т.И. Заславской и Р.В. Рывкиной, мы определяем экономическую культуру как систему созданных в ходе научно-технического прогресса социальных механизмов, благодаря которым регулируется включенность хозяйствующих субъектов в экономическую деятельность, и степень их самореализации в тех или иных типах экономического поведения[196]. Это означает формирование прошлым экономическим опытом определенного состояния экономического мышления, экономических интересов и социальных стереотипов социальных слоев, социальных групп, индивидов и реализацию этого состояния в определенной экономической деятельности.

15.3. Особенности экономической культуры как системы механизмов