Экономика творчества в XXI веке. Как писателям, художникам, музыкантам и другим творцам зарабатывать на жизнь в век цифровых технологий

Пиратство, конечно, бьет и по Голливуду. Это одна из причин того, что индустрия продолжает дрейфовать в направлении блокбастеров, фильмов, на которые все еще могут продавать много билетов, – идеально для насыщенных уикендов, следующих за массивной рекламной кампанией, в тысячах кинотеатров одновременно по всему миру, – до того, как у пиратов появится возможность выйти на тропу. Пиратство – одна из причин того, что студии снимают меньше фильмов, что артхаусные подразделения закрылись и что так трудно снять кино со скромным бюджетом. Зайдлер соглашается, что время от времени кто-то снимает «Лунный свет» (Moonlight)[119], но сколько «Лунного света» мы никогда не увидим? Защитники пиратства любят говорить, что Голливуду нужно адаптироваться к новому миру. Что ж, так и есть.

И когда страдает Голливуд, то страдают и все, кто на него работает. Индустрия есть индустрия. На каждого руководителя и каждую кинозвезду приходится по сотне простых людей среднего и рабочего класса, которые обеспечивают себя и свои семьи: техники, визажисты, ассистенты продюсеров, звукооператоры, актеры массовки и так далее, и так далее – люди, которые и составляют эту уйму народу, которая нужна, чтобы снять фильм. Именно поэтому в 2014 году коалиция частных лиц, компаний индустрии развлечений и профсоюзов основала CreativeFuture – группу по защите интересов, призванную противостоять индустрии технологий и причастным к ней, вроде Фонда электронных рубежей[120], путем повышения осведомленности о проблемах пиратства и авторского права. В группу входят юридические и физические лица – например, студии и сценаристы, – которые хоть и неизбежно сталкиваются с разногласиями, как всегда бывает в трудовых коллективах, но признают общего отраслевого врага, который отнимает у них большую часть денег, за которые они готовы побороться.

С момента основания деятельность CreativeFuture распространилась и на другие отрасли, связанные с авторским правом (на момент написания этой главы в альянс входит около 550 компаний и организаций и 220 тысяч частных лиц). Пиратство, разумеется, является проблемой не только для кинематографа. Оно затрагивает и телевидение: «Игра престолов», как и многие популярные сериалы, распространялась в огромных масштабах, а значит, HBO теряла деньги, которые могли пойти на разработку новых шоу; «Ганнибала» (Hannibal), который шел на NBC с 2013 по 2015 год, похоже, свернули именно из-за пиратов. Воровство в Сети продолжает оказывать разрушительное влияние на музыку, несмотря на такие сервисы, как Spotify. По оценкам CreativeFuture, ежегодно в США музыканты теряют около 7 миллиардов долларов против примерно 10 миллиардов фактической прибыли. С появлением электронных книг и печати по предзаказу пиратство в настоящее время является растущей проблемой как для крупных коммерческих печатных изданий, так и для самоиздаваемых авторов (как и связанная с этим проблема онлайн-продажи поддельных печатных книг). Также страдают дизайнеры, фотографы и все те, чьи средства к существованию зависят от размещения изображений в Сети. Защитники пиратства неизменно характеризуют авторов, которым от него достается, как богатых рок-звезд (или, чаще, богатых поп-звезд), которые могут позволить себе принять этот удар, – однако среди всех пострадавших от воровства, процент таких людей будет так мал, что его нельзя учитывать даже как статистическую погрешность. По состоянию на 2015 год, согласно данным CreativeFuture, только в Соединенных Штатах в основных отраслях авторского права занято около 5,5 миллиона человек. Вы встретили десятки из них на страницах этой книги.

* * *

В защиту пиратства и против авторского права приводится множество аргументов. И все они – чушь собачья. Давайте взглянем.

«Пиратство – это свобода слова». Нет, это кража. Умыкнуть музыкальный файл и выложить его в Сеть – это не более свобода слова, чем украсть из магазина пачку газет и раздавать их потом на углу.

«Я не хочу платить за продукт, если наверняка не знаю, что он мне понравится». С другими товарами и сервисами это почему-то так не работает: ни с велосипедами, ни с абонементами на йогу, ни с яблоками. И кроме того – если вдруг окажется, что продукт – песня или фильм – вам понравился, то вы, что, за него заплатите? Вряд ли.

«Лейблы и так обдирают артистов». Значит, и вам тоже можно?

«Интеллектуальная собственность – ненастоящая собственность». Это даже не аргумент, это признание собственного невежества. Собственность не обязана быть материальной. По факту она и так нематериальна – это право решать, что делать с физическими объектами. Как объясняет Льюис Хайд, цитируя старое определение, это «право на действие». Мой автомобиль – моя собственность, потому что именно я решаю, что с ним делать. Авторские права – это права на копирование материала. И когда вы нарушаете это право, вы крадете не копию, а возможность поиметь с нее выгоду.

«Производство цифровой копии ничего не стоит, так что я ничего ни у кого не отбираю». Ну, это уже пройденный этап.