Экономика творчества в XXI веке. Как писателям, художникам, музыкантам и другим творцам зарабатывать на жизнь в век цифровых технологий

«Пиратство – не убыток, а “меньшая прибыль”» (это было в статье у Криса Андерсона). Меньшая прибыль – это убыток, особенно когда продажи нужны, чтобы покрыть затраты (как обычно и бывает).

«Авторское право тормозит прогресс» (любимый тезис Кремниевой долины). Очень ли затормозил прогресс со времен введения авторского права (и его научного последователя, патента) за последние два-три столетия? Как раз наоборот.

«На протяжении большей части истории человечества идеи были бесплатными». Мы уже об этом говорили в третьей главе. Да, идеи были бесплатными, потому что те, кто подавал эти идеи или занимался искусством, имели покровителей. И отчасти поэтому прогресс полз черепашьими темпами.

«Поддержание авторского права слишком дорого обходится» (это тоже хит Кремниевой долины). Дорого для кого – для техноиндустрии? Я вас умоляю. Они то же самое говорят о конфиденциальности. Дело не в цене, а в нежелании соблюдать.

«Информация хочет быть бесплатной». Старая песня. Стюарт Бренд сказал это в 1984 году, и с тех пор технари размахивают этим тезисом как священным писанием. Но с этим утверждением есть как минимум две основных проблемы. Во-первых, информация ничего «не хочет». Это утверждение является классическим примером тенденции к натурализации социального устройства: относиться к тому, что было создано человеком в качестве временного и условного, как к вечному и неизбежному. Рынок – это не естественное явление, несмотря на то что так нравится считать его свободным участникам. Он структурирован государственным регулированием, которое само по себе является эволюционирующим продуктом конкурирующих интересов внутри общества. Это подводит нас ко второй проблеме. Бренд на самом деле сказал вот что: «С одной стороны, информация хочет быть дорогой, потому что она имеет ценность… С другой стороны, информация хочет быть бесплатной, потому что стоимость ее получения все ниже и ниже. Так что эти тенденции конфликтуют друг с другом». Вот именно: конфликтуют, и правительство должно вмешаться, чтобы эта борьба была справедливой – а с 1984 года она перестала быть такой – и велась на благо общества в целом.

«Лучше работать бесплатно». Мы уже этого касались в третьей главе: заниматься искусством – это как сдавать кровь, любители превосходят профессионалов, ля-ля-ля-ля-ля. Неизменно приводится в пример движение за открытое программное обеспечение, где айтишники добровольно пишут и делятся своим кодом. Открытый исходный код – это восхитительно. Но это возможно только потому, что люди, которые участвуют в этом движении, уже зарабатывают много денег на своей повседневной работе. Легко быть дилетантом, когда ты профессионал.

«Искусство – это дар». Знаменитая двуликая формулировка Льюиса Хайда: это то, что художники дарят другим, не ожидая вознаграждения, а также то, что авторам приходит в дар из загадочных источников. Искусство не исходит от тебя, им невозможно обладать, оно проходит сквозь. Возможно – и это упирается в древнюю веру в божественное вдохновение, – но давайте посмотрим под другим углом. Допустим, оно проходит сквозь тебя, но при этом именно через тебя. Не через кого-то другого. Только ты находишься внутри происходящего; ты учился быть к этому восприимчивым. Что касается другого аспекта, в котором искусство – это дар: да, так и есть – это то, что дается бесплатно. Пиратство – не «дарение». Если художники хотят безвозмездно отдавать свои работы, то решать это должны они сами, а не интернет.

Последний аргумент, мой любимый. «Ничто не ново, все придумано до нас». Это банальность, которая выросла до размеров глупости. Мнение, что новые творения строятся на существующих, что ничего никогда не бывает полностью оригинальным, уже давно стало клише, доказательством чего, как и следовало ожидать, являются высказывания Ньютона о том, что он «стоял на плечах гигантов», и изречение Т. С. Элиота (хотя это не совсем то, что он сказал), что «все поэты заимствуют». Но технари-философы ухватились за эту мысль и раздули ее так, будто ничего никогда не бывает оригинальным, что созидание означает – исключительно! – перекомпоновку уже существующих элементов. Интересно, как же нам удалось прогрессировать со времен первой картины в первой пещере? Эти аргументы они подкрепляют понятием «мем», предполагающим, что элементы культуры передаются из сознания в сознание точно так же, как гены передаются от организма к организму. Но теория мема (если ее вообще можно так назвать) не признает, что разум, в отличие от организма, способен целенаправленно изменять то, что в нем содержится: иными словами, речь идет о мышлении. Мы не просто пассивно передаем идеи и образы; мы оцениваем их, изменяем и создаем новые. Или, по крайней мере, можем это делать.