Но в настоящее время нас беспокоят логика и надежность отдельной экономической теории, а не эти огорчающие проявления слабости человеческой природы.
Аргумент, что рабочая сила должна получать достаточно, чтобы выкупать продукцию, является лишь особой формой общих доводов о «покупательной способности». Заработные платы рабочих, что утверждается достаточно корректно, являются покупательной способностью рабочих. Но также верно и то, что доход каждого – бакалейщика, владельца дома или квартиры, предпринимателя – это его покупательная способность приобретать то, что другие вынуждены продавать. И одной из наиболее важных причин, по которым другим приходится искать покупателей – их трудовые услуги.
Все это имеет свою обратную сторону.
Многие будут склонны оспаривать утверждение о том, что 30 %-ный рост заработных плат может форсировать такое же повышение в ценах. Верно то, что такой результат может последовать только в долгосрочной перспективе и только если денежная и кредитная политика позволят сделать это. Если деньги и кредиты настолько неэластичны, что их объем не возрастает, когда заработные платы повышаются (и если мы полагаем, что более высокие заработные платы в долларовом выражении не оправданы с точки зрения существующей производительности труда), то основным результатом форсирования повышения уровней заработных плат будет форсирование безработицы.
И в таком случае вполне возможно, что общая заработная плата как в долларовом выражении, так и по реальной покупательной способности, будет меньше, чем ранее. Потому что падение занятости (вызванное политикой профсоюзов и не являющееся промежуточным результатом технического прогресса) обязательно означает, что для всех производится меньше товаров. И маловероятно, что труд может компенсировать абсолютное падение в производстве, получая относительно бо́льшую долю оставшейся продукции. Пол Дуглас в Америке и Артур Сесил Пигу в Англии, первый – проанализировав огромное количество статистики, второй – лишь дедуктивными методами, независимо друг от друга пришли к выводу, что эластичность спроса на рабочую силу колеблется между 3 и 4. На менее техническом языке это означает, что «сокращение на 1 % реального уровня заработной платы, скорее всего, приведет к увеличению совокупного спроса на рабочую силу не менее чем на 3 %»[24]. Сформулируем наш предмет обсуждения по-другому: «Если заработная плата становится выше точки предельной производительности, то среднее снижение занятости будет в 3–4 раза больше уровня роста почасовых ставок»[25]. Соответствующим образом сократятся общие доходы рабочих.
Даже если эти цифры приведены для демонстрации только эластичности спроса на труд, проявившегося за данный период в прошлом, необязательно претендуя на прогноз по этому показателю в будущем, они заслуживают самого серьезного рассмотрения.
Но теперь давайте предположим, что рост уровня заработной платы сопровождается (или за ним следует) значительным ростом объема денег и кредита, позволяющим ему занять место без создания серьезной безработицы. Если мы допускаем, что существовавшие ранее отношения между заработными платами и ценами были «нормальными» и долгосрочными, то тогда вполне вероятно, что форсированный рост, скажем, на 30 % уровня заработных плат в конечном итоге приведет к росту цен примерно на столько же процентов.