Элегантная наука о ядах от средневековья до наших дней. Как лекарственные препараты, косметика и еда служили методом изощренной расправы

Серьезная доза ртути разрушает клетки мозга и провоцирует симптомы, схожие с симптомами инсульта.

Утром, собравшись воспользоваться ночным горшком, Карл попытался заговорить – и не смог. По словам свидетеля, «присутствующие в комнате обратили внимание, что король несколько раз запинался». Во время одевания у него случился апоплексический припадок; начались судороги. После еще трех подобных судорожных припадков и последовавшего за ними (судя по симптомам) инсульта Карл на время лишился речи.

Следующую пытку прописали ему двенадцать врачей, которые в течение следующих четырех дней пытались различными способами исторгнуть злой дух из тела короля. Они удаляли по шестнадцать унций крови за раз, брили ему голову и прикладывали едкие компрессы и раскаленное железо, накладывали щелочные пластыри на ноги, чтобы появились волдыри.

Ученые мужи готовили королю снадобья, вызывавшие сильную рвоту и понос. Также Карлу давали питье со шпанской мушкой, также известной как кантаридин[41] – раздражитель, который при наружном применении способствует образованию язв. Однако при приеме внутрь это питье ослабляет почки, вызывает жжение при мочеиспускании и иногда – смерть. Чтобы король не прикусил язык во время судорог, врачи сунули ему в рот палку, которая поранила его горло, а затем откачали десять унций крови из яремной вены. Карлу давали экстракт человеческого черепа и магический безоар. Когда он потерял сознание, то врачи откачали еще двенадцать унций крови. Король умер спустя четыре дня после появления первых симптомов, незадолго до полудня в пятницу, 6 февраля.

Врачи, проводившие вскрытие, были озадачены ужасным состоянием мозга больного. Это не был обычный инсульт: короля никогда не парализовало, а способность говорить восстановилась после короткого промежутка времени. Вскрытие показало, что хотя прочие органы были в норме, а в мозге не было ни кровотечения, ни отека, ни опухоли, однако обычно кристально чистая спинномозговая жидкость, циркулирующая в нем, смешалась с сывороткой – белковой частью крови. Как мы знаем сегодня, это означает, что гематоэнцефалический барьер был разрушен.

В своей книге 2003 года «Больные Стюарты» (The Sickly Stuarts) Фредерик Холмс, почетный профессор Медицинского центра Университета Канзаса, написал, что единственным возможным объяснением является то, что король вдохнул за раз большое количество ртути. Это одно из немногих веществ, способных пересечь гематоэнцефалический барьер, защищающий организм от воздействия яда. Незначительные дозы ртути не вызывают немедленного проявления болезни, но серьезная доза яда могла из легких попасть в мозг, разрушая клетки и провоцируя симптомы, схожие с инсультом. Каким бы ничтожным ни был шанс Карла на выздоровление после столь серьезной травмы мозга, его погубили убийственные усилия врачей, пытавшихся вылечить короля.

Несколько лет спустя сэра Исаака Ньютона, отца современной физики, едва не постигла та же участь, что и Карла. Ньютон тоже экспериментировал со ртутью, свинцом, мышьяком и сурьмой, хотя и не занимался процессами быстрого обогащения. Ему хотелось понять химические реакции, связанные с превращением одного вещества в другое, и Ньютон плавил металлы на открытом огне, вдыхая пары. «Смешав соль и ртуть, – писал он в своем дневнике, – я поставил их на огонь, стремясь испарить вещество. Соль быстро выпарилась, а ртуть застыла твердым шероховатым комком». Ньютон даже попробовал токсин на вкус, описав его как «сильный и невероятно кислый». Он обрушил на себя дополнительное воздействие ртути, выкрасив большую часть стен в красный: цвет создавали с применением киновари, богатой ртутью.

Весьма эксцентричный, в 1693 году в возрасте 50 лет Ньютон превратился в затворника и твердил друзьям, что более никогда не хочет видеть их, демонстрируя манию преследования. Также он страдал от паранойи, потери памяти, бессонницы и отсутствия аппетита – все это симптомы отравления ртутью.

В 1979 году нейтронно-активационный анализ и атомно-абсорбционная спектрометрия пряди волос Ньютона (предположительно снятой с него после смерти, в 1727 году) показал, что его организм содержал примерно в четыре раза выше нормы свинца, мышьяка и сурьмы, а ртути – в пятнадцать раз выше нормы. Можно только предполагать, что в 1693 году уровень содержания тяжелых металлов в волосах Ньютона был бы еще больше.

В отличие от бедняги Карла, который, очевидно, пострадал именно из-за взрыва, Ньютон пережил длительное воздействие яда, когда убрал прочь ядовитые котлы и сосредоточился на оптике, нумерологии, астрономии и прочих несмертельных областях. Всего спустя шесть месяцев он вновь вернулся к привычному расположению духа, которое было немногим лучше, чем до отравления, и дожил до восьмидесяти четырех лет.

Часть 2Ядовитые хроники: слухи об отравлении королей в разрезе научного анализа