Элегантная наука о ядах от средневековья до наших дней. Как лекарственные препараты, косметика и еда служили методом изощренной расправы

Кишечная форма сибирской язвы вызывает тошноту, боли в животе, патологические изменения кишечника, рвоту с кровью, диарею, и во времена Генриха ее смертность была близка к ста процентам. Легочная форма тоже почти всегда ведет к летальному исходу: при ней пациента лихорадит, он страдает от болей в груди и пневмонии. Кожная сибирская язва характерна наличием болезненных черных язв, напоминающих сигаретные ожоги, которые испускают тошнотворное зловоние (именно его в эпидемии Брешиа описывали как «лошадиную вонь»). У кожной формы уровень смертности самый низкий – около 20 процентов, если не брать в расчет средства современной медицины.

При осаде Брешиа сотни мертвых лошадей были похоронены в глубоких могильных ямах, чтобы предотвратить дальнейшее заражение. Люди, перемещавшие тела животных и вдыхающие трупный яд, также подвергались заражению. Возможно даже, что сибирская язва коснулась не только лошадей, но и распространилась на коров, свиней, коз, а затем их мясо, приготовленное на неравномерном огне, съедали солдаты.

Армия Генриха забрала болезнь с собой, когда они двинулись на север. Его жена Маргарита Брабантская умерла во время эпидемии того, что современники именовали «чумой», в Генуе в декабре 1311 года. Год спустя, когда войско Генриха осаждало Флоренцию, разразилась еще одна подобная эпидемия. По словам епископа города Бутринти, «…в лагерь пришла Великая Болезнь, а с нею и смерть… которая докатилась до самой Флоренции». Что же до врачей, то они «отчаялись насчет императора».

И вот теперь, в августе 1313 года, Генрих старался не обращать внимания на тревожные симптомы и продолжал идти на юг. Во время стоянки близ Сиены, по словам падуанского государственного деятеля и историка Альбертино Муссато, император «почувствовал охватившее его странное томление и лег спать раньше обычного часа, но, опустившись на постель, долго не мог уснуть. Проснувшись, он обнаружил пустулу на ноге под правым коленом и, мучимый болью, которую она ему причиняла, провел ночь без сна».

На рассвете следующего дня Генрих потребовал свернуть лагерь и двигаться к городу Буонконвенто, находившемуся в двенадцати милях. Там ему стало так плохо, что продолжать путь император был не в силах.

Промучившись три дня от сильной лихорадки, император Генрих VII, будущий спаситель Италии, скончался. Его войско было распущено в течение нескольких суток. Труп императора еще остывал, а слуги уже решили, что его отравили вином для причастия: дегустатор напиток не пробовал, а передавали его непосредственно от священника к причащающемуся.

Вереница слухов даже вела к предполагаемому отравителю – доминиканскому священнику шестидесяти лет по имени Бернардино де Монтепульчано, который, по всей видимости, был духовником Генриха и поспешил благоразумно удариться в бега, прознав об этих слухах. На севере Европы охотно приняли историю о вероломном итальянце, убившем их любимого императора. В летописях немецкого монастыря города Люттих[43] зафиксировано, что императора «убили при помощи яда во время таинства мессы». Бенедиктинский монастырь во Фрайзинге также сохранил подобное свидетельство: «Он надеялся получить чашу спасения, однако принял чашу смерти».

Однако у их современника, итальянского историка Толомео де Лукка (также монаха-доминиканца) была совершенно иная точка зрения. «В августе, – пишет он, – император находился в районе Сиены, близ Буонконвенто и заболел… Он умер естественной смертью… хотя некоторые люди со злым умыслом утверждали, будто ему подмешали яд в евхаристию».

Священник якобы отравил Генриха по приказу папы Климента V. Или Роберта Неаполитанского. Или правителей Флорентийской республики. Столько важных особ мечтали, чтоб Генрих и его армия ушли с итальянских земель, что невозможно выбрать единственного злодея в этой истории. Большая часть Италии действительно праздновала кончину императора. По словам сиенского летописца, как только радостная весть дошла до гвельфов, «флорентийцы, сиенцы, лучане[44], пистойцы и все прочие, кто с ними связан, были невероятно счастливы». В городе Парме, по словам историка, «колокола непрестанно звонили, и это празднество продолжалось более восьми дней».

Высыпания черной сибирской язвы погубили императора. Но столько людей желали его смерти, что многие утверждали – Генриха отравили.

Современный ученый, услышав о лихорадке в августе в Италии, непременно подумал бы о малярии. Однако малярия не вызывает образования абсцессов или гнойничков. Вполне вероятно, что это были высыпания от черной сибирской язвы, которые нагноились и стали причинять боль. Красные, инфицированные и опухающие, они стали причиной токсемии, вызвали лихорадку и спустя несколько дней – убили императора.