После этого все остальные с готовностью взяли свои записи и начали задавать явно заранее подготовленные вопросы. Много вопросов. На часть из них – более технических – отвечал Санчес. Многие, остановив его чуть заметным жестом, перехватывал Роби.
Как и в разговорах с другими инвесторами, большинство вопросов касалось возможности применения разработанных технологий для разных отраслей. Только в данном случае много внимания уделялось сферам двойного применения и – откровенно – задачам военной промышленности. Серьезная дискуссия развернулась вокруг возможных последствий утечки технологии в руки террористов и «экстремистов разных толков». Сошлись во мнении, что такой утечки допускать нельзя.
– Служил? Звание? – Главный неожиданно сурово посмотрел на Санчеса.
Тот оторопел.
– Младший лейтенант запаса. Радиолокационная разведка, – услышал собственный голос Санчес и сам удивился появившейся в нем твердости.
Надо же. Еще два года назад он считал, что никогда не произнесет этих слов. С такой интонацией. Он тоскливо посмотрел в сторону секретарши, которая была в этой комнате единственным символом простых человеческих ценностей, понятных и близких Санчесу.
– Это хорошо, – искренне и широко улыбнулся Главный, откинувшись на спинку стула, – военную разведку мы любим, туда плохих не берут!
Санчес на секунду вдруг подумал, что Главный так порадовался не столько званию Санчеса, сколько его тоскливому взгляду в сторону голых коленок, торчавших из-под розового ноутбука.
– А то вот Роби у нас… подкачал. Не служил в правильной армии.
Все улыбнулись и закивали головами. Роби, совсем не обидевшись – видно, привык уже к подобным шуткам в этом кабинете, – плутовато улыбнулся:
– Американских граждан в доблестную Красную Армию не берут! Куда мне податься…
Он развел руками.
– Ничего, на кухне все сгодятся. Картошку чистить!
Все захохотали. Санчес проникся чувством какого-то боязливого уважения к людям в комнате. Это были сильные, уверенные в себе мужчины, с четким пониманием субординации и смысла жизни. Никто из них не сомневался по поводу своего предназначения, доблестно выполнял свой долг, точно решал любую поставленную задачу.
«Так жить – просто и спокойно, – подумал про себя Санчес, – никаких сомнений. Верность. Отвага. Победа! Ура!» Как у Тимура и его команды. В голове возник образ Тимура из TS Computers, хотя Тимур гайдаровский, из детской книжки, с ним как-то мало вязался.
Ему вдруг нестерпимо захотелось покинуть этот кабинет, сбежать. Может, попроситься в туалет?
Но не успел Санчес подумать об этом, как секретарша встала:
– …мир…лаич – невнятно обратилась она к Главному, и Санчес с досадой подумал, что так и не узнает его имени, – пора в министерство…
– Ну ты же видишь, моя дорогая, мы уже закончили, – все еще веселясь, картинно развел руками Главный, как муж-алкоголик перед своей сварливой женой.
Все засуетились, вставая и собирая бумаги. Санчес заметил, что ни один лист не остался на столе. Все свои бумаги Главный привычным жестом перевернул вниз текстом прежде, чем присутствующие встали из-за стола.
Роби был явно доволен результатом. Все попрощались, крепко пожимая друг другу руки. Главный встряхнул Санчеса своим мощным рукопожатием и хлопнул по плечу.
В приемной его похлопал по плечу и Роман, который за порогом кабинета оживился и снова превратился в того веселого парня, каким Санчес видел его раньше на встречах по проектам.
– Молодец! Крепко ты…
Роман даже подмигнул секретарше-андроиду, но ее программа не была включена на него, и ни один мускул на ее лице не пошевелился.
– Стальная баба… – вздохнул Рома на выходе из здания, видно, все еще переживая тот час, что он сидел рядом с ней и даже не мог позволить себе покоситься на ее стройные ноги.
Его смелость росла пропорционально удалению от роскошно декорированного орденами кабинета.
– Наверняка она может секретным захватом ног задушить во время секса. Так у нас устраняют неугодных режиму. Точно говорю. Роби вот может подтвердить! Скажи, Роби?
Но Роби молчал, думая о своем.
– Шучу я, шучу! Ты чего, Санчес? Она просто секретарша симпатичная… – Рома даже немного смутился, увидев неподдельный ужас в глазах и так запуганного до полусмерти Санчеса.
О часах и времени
За очередным ужином вчетвером Аяна спросила Санчеса:
– Полина сказала, что ты увлекаешься часами. Это так? Мой отец тоже большой поклонник всевозможных часовых механизмов. У него большая коллекция. Дима, почему ты мне ничего не говорил про страсть Санчеса?
– А я страсти Санчеса к часам не разделяю. Время – ресурс, хоть и невосполнимый, но бесконечный. Я отношу себя к категории людей, которые не считают время.
– Осторожнее! Время и деньги имеют тенденцию вытекать через любые плохо заткнутые щели. Как… как…
Полина тихо, но настойчиво оборвала полет мысли своего молодого человека:
– Сашенька, можешь не продолжать, пожалуйста! Давай сначала ужин закончим.
– А что я? Что я опять?
Несколько минут ели молча, но Димыч чувствовал, что тема не исчерпана: