Электрические методы обогащения. Правдивая история о виртуальных амебах, современном инновационном предпринимательстве и прочей ерунде типа любви и с

– Эта шпионская программа анализирует все файлы без разбора. Помимо всякого normal office crap[67] там есть и secret data[68], и confidential personal data[69], и хрен его знает что еще! Comprendo? У нас есть веские основания полагать, – продолжал Роби, – что автор этого piece of programming art[70] не кто иной, как Гриша. На это указывают комментарии в коде… И еще…

Он выразительно посмотрел на Санчеса.

– Программа ежедневно отправляет какие-то данные – боюсь даже предположить какие – на сервер, расположенный в домашней сети по адресу…

Санчес услышал свой домашний адрес. Уши его пылали. Он был похож на мальчишку, пойманного на воровстве конфет из серванта.

«Админ всемогущий! Я тут при чем? Гриша, идиот! Надо же было так по-глупому меня подставить…» – только и мог подумать он.

– Надо во всем этом детально разобраться. – Голос Санчеса блеял, брошенный своим хозяином на произвол судьбы.

– Александр, – ласково сказал Роби, – мы далеки от мысли, что ты можешь быть в этом замешан. Впрочем, надеюсь, как и Гриша. Но мы все должны carefully check[71], ты же понимаешь?

– Было совершено уголовное преступление. Кто-то должен будет сесть в тюрьму, – жестко добавил Тимур, не убирая с лица усмешку.

«Врезать бы по этой ухмылке», – подумал Санчес, но тут же с грустью констатировал, что справиться со спортивным подтянутым Тимуром он смог бы только – как минимум – после года упорных тренировок где-нибудь в школе десантников.

– Надо с Гришей поговорить. Выслушать его версию… – хотел перехватить инициативу Санчес.

– Григорий Долгов временно, до выяснения обстоятельств, с сегодняшнего дня будет отстранен от работы. Александр, Дмитрий, я рассчитываю на ваше полное понимание и поддержку. А Гриша… Он в дерьме по уши, если уж говорить начистоту.

Выйдя из переговорной и не обращая внимания на недоуменные взгляды Димыча, Санчес набрал номер Гриши. Тот ответил.

– Да, я в курсе. Ничего страшного, – беззаботно произнес он, как будто речь шла не об обвинениях в промышленном шпионаже и еще черт знает в чем, а о нарушении сроков сдачи отчета по командировке.

– Ничего страшного? Вражий сын, Гриша, квадратным трехчленом тебе по пустой башке! Это реально страшно! Охренительно страшно! Поддон ты, Гриша, без ручки. Понял? Ты не просто глупость и подлость сделал, член тараканий. Ты еще всю идею нашу великую дискредитировал! Нам теперь в этой галактике больше никто не поверит, придется ждать следующего Большого взрыва, чтобы снова кто-нибудь на наши исследования внимание обратил, неужели ты не понимаешь?

Гриша молчал.

– А сейчас ты пойдешь к Роби. И ему, Тимуру, мне и Димычу все расскажешь. Детально, во всех красках и подробностях. Откуда ты взял доступ к этим компьютерам, что туда поставил и как нам все это вернуть назад. Понял?

– Понял, – сказал Гриша и повесил трубку.

Тем же вечером Санчес получил письмо: