ЭЛЬФЫ, ВОЛШЕБНИКИ И БИОЛУХИ

- Куда несешься, наглец!?

- Сам смотри, куда лапти ставишь, чучело бритое, - не осталась я в долгу. - Последние фары церковным кагором залил, что ли?

- Да как ты смеешь, мерзавец!?

Отдавленная нога болела все сильнее, так что благоразумие отошло на задний план, и не высовывало носа, чтобы по нему сволочизм не врезал. Обстановка накалялась.

- Ты, козел недобритый, сам смотри куда прешь, - взвилась я. - Думаешь, раз юбку надел, и живот отрастил, как у беременной, так тебе и дорогу уступать будут!? Лучше натужься и роди себе хорошие манеры, урод паршивый, евнух добровольный!

- Что-нибудь случилось, святой отец, - в нашу мирную беседу вмешались два стражника.

- Да, случилось! - взвился этот свин с тонзурой. - Это ведьма!! Арестовать ее!!!

- Слушай, не верещи, как кот, которому яйца дверью прищемили! - поморщилась я, понимая, что назревают некоторые осложнения.

В следующий миг мне в зад уперлись два довольно острых копья. Нет, я могла бы посопротивляться, но зачем? Так или иначе, мне нужно попасть к верховному очистителю, а меня туда буквально тащат! Может, еще и покормят? Хорошо бы. Пока мы шли по городу, я рассматривала архитектуру, людей, но тщательнее всего - дорогу. Падать еще раз в лужу не хотелось. Выводы были грустными. Архитектура убогая, зданий из камня - минимум, то есть те, без которых не обойтись. Королевский дворец, церковь, тюрьма. Остальные - деревянные дома, изредка на каменном фундаменте. Люди меня тоже не впечатлили. Одеты все крайне убого. Мужчины - в лосины и грубые рубахи до колен, кое-кто в плащах. Женщины - в те же рубахи и длинные юбки. Головы у всех женщин покрыты платками. На их фоне я, в своих относительно грязных джинсах и куртке смотрюсь, как африканец в тундре. Одно хорошо. Я как сникерс: под толстым-толстым слоем, только грязи. Так что необычность моей одежды в глаза не бросалась. Дороги тоже отвратные. Лужи по колено, грязь - по пояс. Оказывается не только в России беды - дураки и дороги. Тюрьма меня тоже не впечатлила. Тоже мне, стены! Если я из такой тюрьмы не убегу - это позор для всей России-матушки в целом, и для моих предков - в частности. Они ж в гробах перевернутся, а потом ко мне каждую ночь являться будут, ежели я нашу семью опозорю! Я хорошо знала историю своего рода. Мама рассказывала, что моим прапрадедом был Валентин Хромая Нога - человек выдающейся биографии. Шесть доказанных грабежей с убийствами, около пятнадцати недоказанных, три ходки на Сахалин, и, соответственно, три побега. В последнюю, четвертую ходку он встретил там мою прапрабабку - Аньку-Модистку. Анечка промышляла более изящно. Нанималась служанкой в богатые дома, а потом там разные ценности пропадали. Убийств на ее совести не было. Но в Валентина она влюбилась по уши. И он в нее. Сладкая парочка в четвертый раз сделала ручкой каторге, грабанули машину инкассаторов, то есть карету казначейства, как она тогда называлась, поделили честно добычу - на всех четверых подельников, и осели в деревне под Псковом. Жили, как говорится, не тужили, трех сыновей родили, двух дочек... Так неужели я с такой мелочью, как средневековая тюрьма не справлюсь? Смешно. Но повели меня не сразу в тюрьму. Стражники затащили меня в комнату, где сидел монах вдвое толще первого.

- Это вы кого привели!? - полюбопытствовал он.

- Ведьму, - святой отец, - отчитался один их стражников. - Она отца Ерохимуса оскорбляла по-всякому. Он и приказал, дескать, ведите к Очистителям, бес в ей сидит сильный...

Интересно, в каком месте меня сидел бес? Может, еще узнаю?

- Ладно, отпустите ее, а сами пока в уголке постойте, - приказал святоша.

Руки на моих предплечьях разжались. Я потерла мышцы. Ну, козлы! Синяки ведь останутся. Да не до синяков сейчас! Я внаглую плюхнулась на стул напротив очистителя, и закинула ноги ему на стол.

- Ну что, будешь говорить!? - и побольше наглости в голосе, побольше... Любой священник должен подчиняться старшему по званию. У них же дисциплина как в армии!

- А... э... у... а... - выдал на-гора очиститель. Я попробовала еще раз.

- Признавайся, негодяй, где сейчас главный очиститель!?

- Как это где? - очень натурально удивился священник. - Как и всегда, на верхнем этаже. Он же никуда и никогда не выходит...

- А колдовские книги!? - и еще больше командного рыка в голосе. Такого тона мои студенты, как огня боялись. И очиститель оказался не крепче.

- А они у него...

- Хорошо. Свободен. Проваливай.

Священник послушно встал из-за стола и даже сделал два шага к двери, прежде чем до него дошел комизм ситуации. Стражники давно уже давились фырканьем в уголочке.

- Взять ведьму!!! - взвыл несчастный кошачьим сопрано. И закашлялся.

- Что ж ты так, - пожалела я его, обтирая кроссовки протоколом чьего-то допроса. - Надо было начинать хотя бы со второй октавы, а ты сразу взял ля-бемоль третьей.