ЭЛЬФЫ, ВОЛШЕБНИКИ И БИОЛУХИ

Ник не поднялся из кресла. Он знал, что любое покушение на Орланду ни к чему не приведет. Только к ограничению его свободы еще больше - цепи, наручники... И ругаться, тоже не стоило. Только... И он самым ехидным тоном спросил:

- А ты никак виделась с моей женой? Сочувствую. Не хотел бы я попасться ей на твоем-то месте!

- Ты женился на отвратительной хамке без рода и без СИЛЫ! - вызверилась Орланда.

- Насчет ее силы мы еще поговорим с твоим отцом, - пожал плечами Ник. – А что это ты такая растрепанная? Я так понимаю, что моя жена тебя выкинула из дома?

Орланду перекосило так, что волшебник понял - угадал.

- Я ей за это отомстила!

- Интересно - как? Пообещала зайти еще?

- Я думаю сейчас эта тварь уже в другом мире, - зло расхохоталась Орланда. - И там ее ждет один маленький, но очень удаленький сюрприз!!

Ника пробрало холодом. Вот стерва!

- Если с головы Вэл упадет хоть один волосок - можешь считать, что ты - покойница, - процедил он.

- Не думаю, - рассмеялась Орланда. - Ты забудешь ее, как и всех остальных. Я вижу, ты сейчас не в настроении? Я зайду попозже, расскажу тебе о смерти твоей благоверной, ... ми-и-илый!

Дверь захлопнулась. Ник вспомнил весь опыт жизни в России и минут десять перечислял всех предков, родственников и знакомых монстров Орланды, живописуя отношения между ними. Но даже мат не отвлек от главной заботы. Вэл, его Вэл, где-то там, совершенно одна, без помощи и поддержки, даже без малейшей надежды на успех, осваивает магию. Интересно, почему? Хотя ответ как раз известен. Они же муж и жена. Если Вэл решила, что таким образом сможет помочь ему - то свернет горы. Подумаешь там - магия! Вот она и не подумала, прежде чем бросаться в эту авантюру! Да еще Орланда говорила про сюрприз! Какой?! Черт, черт, черт!!!

ГЛАВА 2.

- Твою мать!

Это были мои первые слова в другом мире. А как только я смогла дышать, слышать, видеть и говорить, я добавила к ним еще парочку русских народных. Я сидела в здоровенной луже, глубиной мне по пояс, и от любимых, чистых, выстиранных “миф-универсал” и пахнущих стиральным порошком джинсов остались лирические воспоминания. За шиворот тоже текло. С неба моросил мерзкий дождик. Стояла ранняя осень, судя по окраске листьев на деревьях, а осень я просто ненавидела. Это Пушкин мог писать: “Унылая пора, очей очарованье...” Он-то, небось, дома у окошка сидел, а не посреди этого, с позволения сказать, “очар-р-рования”, в грязной луже. И штаны он сам себе тоже не стирал, после прогулки в такую очаровательную, мать ее трижды за ногу, погоду. С другой стороны, чего я сижу-то? Что я в этой луже забыла?

- Так, Вэл-не-Килмер, - скомандовала я себе, - Выползай из лужи, и будем с тобой лукать на обстановку.

(лукать - от английского look, смотреть, прим авт.)