Эмоциональная зависимость в жизни. Я & Ты

Именно глубокая потребность в успокаивающей близости и характерное расщепление образа партнера, отношений, самого себя лежит в основе так называемых «эмоциональных качелей» и многократных расставаний и воссоединений, столь обычных для зависимых отношений.

Интересно, что описываемая динамика повторяется и в том случае, если речь идет о нарциссически организованной личности с выраженными контрзависимыми паттернами в поведении, но внутренняя картина переживаний здесь имеет несколько иной характер. Нарциссическая личность нуждается в близости никак не меньше, чем зависимая, однако эта потребность ею отрицается. Образ партнера (а также свой собственный и образ отношений) также характеризуется полярностью и расщепленностью на «черное» и «белое», однако в сознании удерживается скорее негативный аспект образа партнера и отношений. «Зачем мне он(она), сплошное напряжение для меня, я не могу быть собой, не могу делать то, что хочу, то, что мне нужно, этот человек поглощает меня» – это то, что ясно представлено в сознании. Позитивные аспекты образа партнера игнорируются и удерживаются на периферии сознания, если вообще допускаются до него. Основной вектор поведения отражает уход от близости, однако в какие-то моменты внезапно человек ощущает острую потребность в другом и острое желание раствориться в нем, пережить успокоение. Соединение с другим происходит неожиданно, переживается как «приступ», вслед за которым наступает обесценивание партнера и отношений, потому что в этот момент человек находится в контакте лишь с негативными аспектами их образа. Какая-то часть нарциссической личности в этот момент очень горюет об утраченной близости и стремится к ней, однако эта часть личности ею самой расценивается как слабая, «слюнтяйская» или очень уязвимая, не уважается и отодвигается на задний план; часто сам человек находится с нею в плохом контакте или не осознает ее существования. Вне внезапных, неожиданных приступов проявления потребности в близости партнер обесценивается, воспринимается как назойливо преследующий, в отношении него выдвигаются многочисленные требования, к нему предъявляются претензии, которые воспринимаются как обоснование того, что от партнера «нужно держаться подальше». Тем не менее для нарциссической личности характерна такая же потребность в «океанической близости», как и для зависимой, просто отношения с этой потребностью у нее более сложные: она отрицается или воспринимается как глубоко постыдная слабость.

Давайте двинемся дальше и рассмотрим следующую особенность понимания зависимой личностью близости и близких отношений, которая обозначается как игнорирование или обесценивание различий.

Разобраться с этой особенностью нам будет просто, если принять во внимание интенсивность потребности зависимой личности в близости-слиянии. Ведь различия между партнерами именно потому игнорируются и обесцениваются, что они воспринимаются как угроза такой близости, где нет ты и я, где есть только мы. Лучшей, на мой взгляд, иллюстрацией обсуждаемому здесь феномену являются строчки популярной некогда песни Мурата Насырова «Я – это ты, ты – это я»:

Я – это ты, ты – это я,И никого не надо нам.

В зависимых отношениях поэтому обычно отсутствует коммуникация, направленная на выявление и исследование индивидуальной позиции каждого из партнеров, на прояснение и выражение их потребностей.

Мария находится в блаженной фазе отношений с Петром. Она счастлива, что у нее есть эти отношения и это эйфорическое «мы», в котором тепло и безопасно и в котором существование приобретает осмысленность, а окружающий мир воспринимается не серым и безжизненным, а наполненным красками. Ей очень хочется сделать для Петра что-то приятное, порадовать его. Как же она поступает?