Эпоха Брежнева: советский ответ на вызовы времени, 1964-1982

Начиная с 1970 г. политика поощрения за труд была скорректирована — было объявлено о «резком скачке значения моральных стимулов». В октябре того же года на круглом столе в Праге сотрудник редакции журнала «Проблемы мира и социализма» Б.Н. Ладыгин предложил вернуться к вопросу, что «при социализме на всех ступенях его развития необходимо сочетание моральных и материальных стимулов». В ноябре 1970 г. М.А. Суслов заявил, что «забвение моральных факторов способно нанести не меньший народнохозяйственный и политический ущерб, чем игнорирование принципов материальной заинтересованности»[1487].

Во-первых, власти пытались отрегулировать порядок выплаты материального стимулирования с целью пресечь его неправильное распределение или злоупотребление им, что было вполне обоснованной мерой. Премирование стало применяться более «точечно», в соответствии с указанием Л.И. Брежнева об «умелом применении экономических рычагов»[1488]. Была поставлена задача избегать «несоразмерности» стимулирования результатам труда. На совещании в феврале 1971 г. Брежнев заявил, что «мы распределять будем только то, что заработаем»[1489]. Одновременно был усилен нажим на трудовую дисциплину и перевыполнение плана[1490].

Во-вторых, была расширена роль морального стимулирования[1491], которое включало участие в «социалистическом соревновании» (его победители заносились на доску почета, награждались «переходящим Красным знаменем» и почетными знаками), вручение правительственных наград, «флагов трудовой славы», почетных грамот, дипломов, памятных подарков, поздравительных писем, медалей, вымпелов, присвоение почетных званий, занесение в книгу почета или трудовой славы, вынесение благодарностей, присвоение права «самоконтроля» (выпуск продукции с личным клеймом). Считалось, что «в социалистическом соревновании развивается… сознание трудящимися того, что они являются социалистическими собственниками и производителями»[1492].

Тем не менее власти понимали, что одни только моральные стимулы не сработают, и от материального поощрения полностью уйти нельзя. С целью завуалировать этот факт оба вида стимулирования стали показывать, как единый «принцип управления в социалистическом обществе», равноправные «инструменты воздействия на людей», которые нельзя ни «отождествлять», ни «противопоставлять». Лучшим решением считалось сочетание материального и морального поощрения, их «справедливое и точное применение» «соответственно конкретным условиям». Однако эти «условия» были слабо проработаны. Б.Н. Ладыгин отмечал, что «количественное соотношение» морального и материального стимулирования «подсчитать нельзя», так как «здесь необходим качественный анализ». Очевидно, предполагалось применение такого анализа индивидуально в каждом конкретном случае. На практике совмещение материального и морального стимулирования осуществлялось, например, в гласности при получении премий за трудовые успехи[1493].

Реализация этой задачи была противоречивой — несмотря на заявления о «совмещении», идеологи пытались пресекать подкрепление морального стимулирования материальным. Например, была признана недопустимой «практика, когда вручение почетных грамот, вымпелов передовикам сопровождается мелкими денежными премиями». (Так было, например, на Московском нефтемаслозаводе, где «тринадцатая зарплата» работника, награжденного в течение года грамотой, увеличивалась на 10 %, а получившего благодарность — на 5 %. На других предприятиях коллективы, получившие звание лучших, также поощрялись денежными премиями[1494]). Очевидно, идеологи стремились сделать так, чтобы материальное стимулирование не затмевало моральное, ведь было понятно, что первое действует на работников намного сильнее. Таким образом, баланса между двумя видами поощрения достичь не удавалось.

Во второй половине 1970-х гг. произошел новый пересмотр политики, с целью найти этот баланс и одновременно усилить контроль за распределением материального стимулирования. Власти понимали, что для выполнения плана и договоров между предприятиями такой вид поощрения необходимо сохранять, однако к нему были ужесточены требования, и теперь оно стало распределяться менее свободно и щедро[1495].

Кроме того, проявилось стремление выдать материальное стимулирование за «моральное». Было объявлено, что зарплата — это еще и «мощный моральный стимул, так как [она] дает возможность поощрять тех, кто больше и лучше трудился». В число форм морального стимулирования включили присуждение Государственной премии СССР[1496], хотя она выплачивалась деньгами.

Власти рапортовали об успехах системы морального стимулирования. В июле 1977 г. ЦК КПСС похвалил Московскую областную парторганизацию за «развертывание социалистического соревнования на предприятиях легкой промышленности». В 1981 г. было объявлено, что «социалистическое соревнование» охватило в стране более 100 млн чел.[1497]