Эпоха Брежнева: советский ответ на вызовы времени, 1964-1982

Пропаганда также шла из Китая, отношения с которым у СССР неуклонно ухудшались с конца 1950-х гг. К 1965 г. Пекинское радио значительно расширило свое вещание на Советский Союз (одновременно работали 23 передатчика на коротких и средних волнах). Содержание китайской пропаганды, по мнению советских идеологов, отражало «искажение социалистической идеологии и… практики группой Мао Цзэдуна»[264](на самом деле не какой-то «группой», а весьма большой партией — КПК).

Характерный пример китайской пропаганды — брошюра «Довести до конца борьбу против хрущевского ревизионизма», изданная в Пекине на русском языке в 1965 г. Таким «ревизионизмом» китайцы считали линию СССР на «мирное сосуществование» с капстранами, а также концепции «общенародного государства» и «всенародной партии». Они считали, что этот путь был взят при Н.С. Хрущеве, политику которого китайцы называли «изменой марксизму-ленинизму и делу мировой пролетарской революции» (на самом деле эти тенденции появились уже в эпоху И.В. Сталина. — Ф.С.).

В этой брошюре говорилось, что СССР вступил в «союз с силами империализма против дел социализма, союз с США против Китая», что развернулось «советско-американское сотрудничество во имя владычества над миром» (интересно, что аналогичные идеи о «сговоре сверхдержав» циркулировали и среди скандинавских социал-демократов. Очевидно, это было «общим местом» опасений у разных стран мира в отношении сильных держав. — Ф.С.)

Китайская пропаганда обвиняла «ревизионистов-хрущевцев» в «предательстве ими интересов советского народа, народов социалистических стран и миролюбивых народов всего мира», а также утверждала, что «марксисты-ленинцы различных стран… развернули полемику с ревизионистами-хрущевцами» (под «марксистами-ленинцами» китайцы, очевидно, понимали Албанию и немногочисленные маоистские группы в разных странах мира — Ф.С.).

Важным моментом было обоснованное указание на «обуржуазивание» советской «номенклатуры», которая «образовала буржуазную привилегированную прослойку, противостоящую советскому народу».

Китайцы одобряли «уход Хрущева со сцены», который они называли «большой победой марксизма-ленинизма». Тем не менее китайская пропаганда утверждала, что «новое руководство КПСС… унаследовало в целости и сохранности все регалии хрущевского ревизионизма». Китайцы считали, что «после ухода Хрущева люди, сменившие его, занимаются тем же, что и Хрущев», что «это тот же самый хрущевский ансамбль» (действительно, многие представители нового руководства СССР находились у власти и при Хрущеве. — Ф.С.). По утверждению китайской пропаганды, «возникновение хрущевского ревизионизма — это не вопрос отдельных личностей, не случайное явление…Он является продуктом разгула капиталистических сил в Советском Союзе, а также продуктом империалистической политики».

Китай в своей пропаганде выступал также на защиту своего единственного союзника среди соцстран — Албании — от «великодержавно-шовинистической политики» СССР[265].

Из Албании тоже шла антисоветская пропаганда. В брошюре «Советская ревизионистская клика идет быстрыми шагами по пути восстановления капитализма», изданной в Тиране на русском языке в 1967 г. и заброшенной на территорию СССР, в основном порицалась «Косыгинская реформа» и система материального стимулирования, которую албанцы считали доказательством «капиталистического перерождения экономической организации» СССР.

Брошюра содержала много «перегибов», но на удивление и много точных замечаний, которые ярко выделяли недостатки советской системы, в том числе разложение «номенклатуры» и формирование «теневой экономики». Албанцы считали эти явления «верными путями, ведущими к восстановлению капитализма, полной ликвидации завоеваний советского народа, добытых кровью и потом почти за полувековой период». В тон китайской пропаганде, албанская утверждала, что «клика хрущевских ревизионистов… поставила перед собой цель ликвидировать диктатуру пролетариата в СССР… превратить СССР в государство буржуазного типа», при этом «социальную базу этого прекращения составляет новая аристократия, появившаяся и разросшаяся как ядовитый грибок на теле советского общества» (т. е. «номенклатура» — Ф.С.).

Албанцы весьма точно подметили рост спекуляции, «фарцовки», «западнизации»[266] и коррупции в СССР: «Те служащие, у которых нет достаточных доходов для того, чтобы вести образ жизни на американский манер, добывают их разными путями, особенно взятками и воровством. Почти во всех советских городах… постоянно расширяется черный рынок. На этом рынке… можно найти все, чего нельзя найти в государственных магазинах… Выручка делится на три части: милиции, работникам торговой сети и спекулянтам».