Эпоха сериалов. Как шедевры малого экрана изменили наш мир

²⁹ Те же евангельские аллюзии эксплуатируются, например, в сериале «Кости» (ребенок главных героев рождается в «хлеву» (конюшне по сюжету), девочка названа Кристиной (Christ)); в сериале «Подозреваемый» Машина, искусственный интеллект, называет своего создателя #отцом и готова принести себя в жертву, если так будет угодно отцу. В этом шоу Машина неоднократно называется «богом», и ограничивающие ее всемогущество «встроенные» в нее нравственные ограничения резко контрастируют с жестокой вседозволенностью «ложного бога» – другого ИИ, чье имя (Самаритянин) позаимствовано из известной евангельской притчи.

³⁰ Библиотека Наг-Хаммади: «Сказал мне Спаситель: “Тот, которого ты видишь у креста, радостного и улыбающегося, есть живой Иисус. А тот, в чьи руки и ноги они вбивают гвозди, это его плотская оболочка, которая всего лишь отражение”(«Апокалипсис Петра»); «Они видели, что я был подвергнут мучениям, (но) это был другой. Это был их отец, который пил желчь и уксус, а не я. Они били меня тростью, (но) это был не я. Тот, кто нес крест на плечах своих, – это был Симон. Это был другой, на которого возложили терновый венец. Я же радовался в вышних над всем владением архонтов и семенем их заблуждения и тщеславия. И я смеялся над их невежеством» («Второй трактат Великого Сифа», перевод И.С. ЕГоренкова). [Цит. по: сайт «Русская апокрифическая студия»fullweb.ru/nag_hammadi/].

³¹ Уотсон у Конан Дойля, наблюдая за Холмсом, приходит к схожему выводу: «….я вдруг подумал, каким страшным преступником он мог бы быть, если бы направил свой талант и свою энергию не в защиту закона, а против него» («Знак четырех»).

Майкл Эмерсон, сыгравший Гарольда Финча в «Подозреваемом», незадолго до того прославился своей работой в сериале «Lost» (2004–2010), где он снялся в роли хитроумного, жестокого, но по-своему притягательного «злодея», одно из множества имен которого – Дин Мориарти (отсылка к роману Керуака, но также и к небезызвестному профессору). Отблеск тревожной харизмы этого персонажа, несомненно, ложится и на образ холмсианского героя в «Подозреваемом», во всяком случае, такое сближение производится в соответствующем фандоме. Фандомам в целом свойствен пристальный интерес к другим ролям актера, воплотившего полюбившегося персонажа, это хорошо прослеживается, например, по фандому «Шерлока».

³² В начале сериала зрителя намеренно сбивают с толку, чтобы он принял Майкрофта за Мориарти.

#мориарти1

Мастер: Как же славно, что ты меня называешь по имени. Доктор: Так ты сам же его и выбрал.

(«Доктор Кто», 3:12 – «Барабанная дробь»)

* * *

Поезд как раз тронулся, когда Холмс произносил эти слова. Выглянув из окна и посмотрев назад, я увидел высокого человека, который яростно расталкивал толпу и махал рукой, словно желая остановить поезд. Однако было уже поздно: скорость движения все увеличивалась, и очень быстро станция осталась позади

(«Последнее дело Шерлока Холмса»)².

* * *

Шерлок: Как звали моего фаната?!

Таксист: Мориарти!

(«Шерлок», 1:1 – «Этюд в розовых тонах»)

А был ли профессор?

Вообще-то никакого Мориарти не существует. Еще в 1970-е годы Николас Мейер, автор романа «Семипроцентный раствор», показал, что эта фигура – проекция страхов и глубинных комплексов самого Холмса, плод его больного воображения, одурманенного наркотиками. Наши источники – интерпретаторы, сценаристы, зрители и писатели фанфикшена – остро чувствуют это отсутствие, ставя на место главного злодея самые разные вещи, от злого рока до самых фантастических и невероятных персонажей. Эту пустоту заложил конечно же сам автор канона, максимально скрыв его от глаз хроникера Холмса, Джона Уотсона. Нам вместе с Уотсоном приходится верить Холмсу – по словам Моффата и Гейтисса, величайшему обманщику³. Мориарти в «Последнем деле Холмса» – тень, зловещий силуэт, неведомая сила, стоящая за покушениями на жизнь Холмса; бегущий за поездом «высокий человек» – единственная характеристика, которую дает Уотсон его внешности. Что само по себе странно – все лица, попадающиеся на глаза хроникеру, очень тщательно и достоверно описаны⁴. Этот темный двойник, эта смерть, следующая по пятам за героем, лишь отчасти выступает из мрака.