Эпоха сериалов. Как шедевры малого экрана изменили наш мир

4. Встреча героев после разлуки вовсе не носит такой идиллический характер, как в каноне. Никаких «возгласов радости и удивления», а также обмороков мы не дождемся. «Эффектное» появление героя (в каноне он букинист, здесь – официант) выглядит глупой, неуместной и жестокой шуткой. Лицо потрясенного Уотсона, данное крупным планом, отражает целую гамму эмоций: шок и постепенное осознание сменяются болью, а боль – яростью. Шерлоку достаются колотушки, а не слова любви. Отношения героев глубоко психологизированы – тут надо отметить, что задолго до появления «Шерлока» подобные заряженные сильными чувствами варианты встречи героев конандойлевского канона подробно разрабатывались в так называемом фанфикшене.

5. Объяснение трюка: создатели «Шерлока» предлагают одно нелепое объяснение за другим и в результате оставляют зрителя с носом. Скорбный пафос сменяется фарсом, откровенным обнажением приема (сцена падения многократно проигрывается в «Пустом катафалке», что усиливает комический эффект). Любопытно, что такая стратегия, призванная высмеять и подорвать ожидания зрителей, в результате лишь укрепляет ощущение чуда, загадки: Шерлоку, как всегда, удалось невозможное, и Уотсон не собирается настаивать на срывании покровов с истины.

6. Фигура Мориарти – архиврага и темного двойника Шерлока – сохраняет свое значение в качестве своего рода «субличности» Шерлока: в его гибели также невозможно быть уверенным до конца.

«Холмсы» и «Уотсоны»: полная гибель невсерьез

Мнимая гибель, происходящая на глазах у друга, становится финалом другого знаменитого холмсианского сериала «Доктор Хаус» (House MD, 2004–2012), возвращающего нас к #медицинским истокам новелл о Холмсе (прототипом которого, как известно, был доктор Джозеф Белл, чей диагностический метод под пером Конан Дойля превратился в метод криминалистического расследования. В сериале «Доктор Хаус» мы имеем дело с обратным превращением). Сериал завершается «рейхенбахом», воспроизводящим все опорные моменты и поэтому легко опознаваемым зрителями.

Вместо архиврага (#Мориарти)

внешним фактором, толкающим героя на инсценировку своей гибели (самоубийства), оказываются разного рода тяжелые обстоятельства (смертельная болезнь «Уотсона» – друга и коллеги Хауса, Уилсона; Хаус полностью дискредитирован во всех своих отношениях с людьми; ему угрожает тюремное заключение). Вместо водопада в сериале фигурирует горящее здание (вспомним, что «дыму из горящего здания» уподобляет водопад Конан Дойль): охваченные адским пламенем балки рушатся на Хауса прямо на глазах у слишком поздно появившегося Уилсона. Медицинское освидетельствование тела подтверждает, что оно принадлежит Хаусу. Хаус незримо присутствует на собственных похоронах; выманивает с них Уилсона; рассказывает ему, «как все было». Эмоциональная встреча героев не особенно интенсивна (в отличие от «Шерлока»), поскольку финальный трюк Хауса слишком хорошо укладывается в череду его бесконечных проделок «при жизни» и многострадальный Уилсон уже устал негодовать. Кроме того, поверхностность объяснений Хауса и особенности болезни Уилсона заставляют нас подозревать, что эта встреча – плод воображения Уилсона или даже его галлюцинация¹³ (подобным приемом создатели сериала неоднократно пользовались на протяжении всех восьми сезонов).

В сериале «Шерлок» герой переживает профессиональное крушение (как позже выясняется, тоже мнимое) – Мориарти вынуждает его признать себя шарлатаном. Крушение, разумеется, еще один синоним падения, «водопада». Задолго до «Шерлока» тема мнимого разоблачения героя в рамках холмсианского нарратива прозвучала в культовом сериале 1990-х «Секретные материалы» (The X-files, 1993–2002). Специальные агенты ФБР Фокс Малдер и Доктор-патологоанатом Дана Скалли ведут расследования паранормальных явлений, заработав себе репутацию опасных чудаков. Малдер одержим своим квестом, поиском истины (связанной с инопланетянами и заговором в правительстве). Противники Малдера путем хитроумных манипуляций заставляют его поверить в то, что его квест был не более чем самообманом. Раздавленный осознанием провала миссии всей своей жизни, герой кончает с собой, выстрелив себе в лицо, так что труп становится практически невозможно опознать. Единственное подтверждение – профессиональное свидетельство его напарника, доктора Скалли, которая опознает труп по косвенным признакам. Скалли дает подробные показания комиссии ФБР, подтверждая как гибель Малдера, так и факт его роковых заблуждений. Ее горе выглядит вполне убедительно (а ее отчет комиссии становится одновременно и формой повествования от первого лица, новеллой Уотсона о гибели Холмса). На этой серии сезон заканчивается, и между финалом предыдущего и началом следующего сезона пролегает значительный отрезок реального времени, в течение которого зритель должен дожидаться «разоблачения трюка».