Эра млекопитающих: Из тени динозавров к мировому господству

Тем временем в Китае команда иезуитов-палеонтологов из Католического университета Фужэнь в Пекине занималась собственными поисками первых млекопитающих. Один из них, отец Эдгар Эйлер, отправился в провинцию Юньнань, где откопал череп длиной в 2,6 см, с нижней челюстью. Он отослал его в Пекин своему собрату по ордену отцу Гарольду Ригни. Когда в дверь Ригни постучались спецслужбы — недавно созданные новым правительством Мао, — он как раз изучал ископаемые. Его арестовали и бросили в тюрьму на четыре года. Ригни повезло меньше, чем Кюне: он не имел возможности заниматься палеонтологией в заключении, так как коммунисты всерьез вознамерились уничтожить религиозные организации в Китае. Усилиями тайной дипломатии Ригни в конце концов был освобожден из тюрьмы и вернулся в США, где его ждал череп, который вывезли втайне от коммунистов. Он отложил его в сторону и засел за автобиографию — изящно озаглавленную «Четыре года в красной преисподней» (Four Years in a Red Hell) — и только потом описал находку в знаменитой статье 1963 г., объявив, что это новый вид морганукодона. Эта великолепная окаменелость, вкупе с пополняющимся фондом костей и зубов из Уэльса, сделала морганукодона эталонным представителем ранних млекопитающих.

Были и другие ранние млекопитающие — целый набор видов, живших в триасе и юре. Многих из них нашли в Великобритании, и, как и морганукодона, их находят в пещерах[11] Англии и Уэльса. Возможно, эти халявщики жили под землей, но более вероятно, что их смывало туда во время наводнений или они проваливались в коварные трещины и их кости со временем накапливались в этих доисторических гробницах. Один экземпляр нашел Кюне, но не распознал поначалу. Находка была представлена двумя зубами, обнаруженными им вскоре после эмиграции в Великобританию. Он продал эти зубы Рексу Паррингтону в Кембридже, и тот определил животное как новый вид, дав ему название «эозостродон» (Eozostrodon). Еще один образец нашла в уэльских пещерах Диана Кермак, назвавшая его «кюнеотерий» (Kuehneotherium) — в честь Кюне.

Были и такие, к которым Кюне не имел никакого отношения. В Южной Африке любительница-археолог Айони Раднер — самоучка, которая сначала была вольнослушательницей в Кейптаунском университете, а затем научным сотрудником Южноафриканского музея — обнаружила интересный череп и скелет животного, получившего название «мегазостродон» (Megazostrodon). По другую сторону земного шара, в Гренландии, гарвардский профессор и бывший военный моряк Фэриш Дженкинс — носивший с собой на раскопки ружья, чтобы отгонять белых медведей, и поддерживавший в экспедиционном лагере казарменные порядки — нашел челюсти и зубы млекопитающих типа морганукодона. Есть и более свежие открытия, например замечательный гадрокодиум (Hadrocodium) из Китая. Головка у него была с ваш ноготь, а туловище — с канцелярскую скрепку; таким образом, размером он не превышал самого маленького среди ныне живущих млекопитающих[12] — свиноносой летучей мыши из Таиланда, которая весит полтора-два грамма.

Первые млекопитающие были успешными. Они диверсифицировались с головокружительной скоростью, используя преимущества своего большого мозга и новообретенного умения жевать. Они распространились по всей Пангее и вскоре стали всемирным явлением. Млекопитающие были одной из первых основных групп животных, которые широко расселились по суперконтиненту, и им не помешали мегамуссоны и пустыни. Большинство из них, по-видимому, были насекомоядными — мелкие размеры и сильный точный укус идеально подходили для того, чтобы занять нишу прытких ловцов насекомых. Но питались они не одними и теми же насекомыми. Пэм Джинн и ее коллеги сравнили износ зубов морганукодона и кюнеотерия и обнаружили, что эти два вида, сосуществовавшие в Уэльсе раннего триасового периода, специализировались на различной пище. Морганукодон ел насекомых с твердым панцирем, как у жуков, тогда как кюнеотерий предпочитал более мягкую добычу вроде бабочек. Это было первое проявление тенденции, которая будет воспроизводиться на протяжении всей эволюции млекопитающих: когда появлялась новая волна представителей этого класса, она обычно начиналась с мелких насекомоядных, которые незаметно диверсифицировались.