Эра млекопитающих: Из тени динозавров к мировому господству

В течение мелового периода пищевые пристрастия многобугорчатых модифицировались. Их коренные зубы укрупнились, стали более затейливыми, на них развились дополнительные бугорки. В своем остроумном исследовании Грег Уилсон Мантилья (с которым мы познакомимся ближе в следующий главе) и его коллеги применили картографические методы — так называемые геоинформационные системы — и продемонстрировали, что «ландшафт» коренных зубов многобугорчатых в конце мелового периода постоянно усложнялся: появлялись все более многочисленные и высокие «горы», «долины» становились все глубже, а структура поверхности — все более складчатой. По данным исследований современных млекопитающих известно, что сложность строения зубов возрастает в зависимости от пищевого спектра: от плотоядных к всеядным и травоядным. Следовательно, у позднемеловых многобугорчатых зубы становились все более причудливыми потому, что они все больше специализировались на растительной пище. При этом приобретали все больше разнообразия, давая начало полчищам новых видов вроде армии «баторов», открытых Зофьей. И они становились больше — хотя в среднем их вес все еще не превышал одного килограмма, и вы без труда взяли бы их на руки.

Череп мелового многобугорчатого, отдельно — увеличенное изображение жевательной поверхности его коренного зуба, похожего на деталь лего.

Рисунок Сары Шелли

В это время многобугорчатые распространялись по континентам Северного полушария в поисках новых съедобных растений. Как минимум пять-шесть видов, а то и больше, находили себе пропитание в эпоху битв тираннозавров с трицератопсами, в позднемеловых экосистемах Хелл-Крик на субконтиненте Ларамидия. В тысячах километров от них на европейских островах обитало эндемичное семейство когайонид. Впервые их, судя по всему, занесло на остров Хацег — осколок суши размером с современный Гаити, — где они приспособились к новой островной среде, а затем расселились по мозаичному архипелагу островков, торчавших из моря.

В 2009 г., отправившись с сыновьями собирать окаменелости у реки, Матиас Времир нашел динозавра, который, как ему показалось, напоминал ископаемых хищников, обнаруженных Марком в Гоби. Он написал Марку по электронной почте, и зимой мы вылетели в Бухарест, где определили динозавра Матиаса как новый вид, близкородственный велоцираптору из Гоби. Это привело к долгосрочному сотрудничеству с ежегодными полевыми экспедициями в начале лета. В состав нашей полевой команды вошли Мэн Цзинь, описавший множество ляонинских млекопитающих из Китая, Золтан Ксики-Сава, румынский палеонтолог с тихим голосом и саркастическим умом, и многие другие, прибывавшие с годами. Как оказалось, млекопитающие нам попадались чаще, чем динозавры. В этих млекопитающих тоже ощущается нечто монгольское — все они относятся к многобугорчатым. Но есть у них и свои неожиданные особенности.

Все многобугорчатые древнего острова Хацег — известно по меньшей мере пять видов, и еще ряд предстоит описать, — принадлежат к родословной ветви когайонид, обитавших только на европейских островах. Их кости и зубы известны из многочисленных местонахождений пологих Трансильванских гор. Самое поразительное местонахождение — кладбище скелетов, прозванное «Многоместным», у села Пуй. В соответствии с вампирической атмосферой трупики находятся внутри темно-красного слоя сланцеватой породы толщиной около полуметра. Когда-то, в позднемеловой период, это был горизонт почвы в речной пойме. Вероятно, многобугорчатые рыли в нем норы, которые служили им укрытием от хищников, но затем стали им могилой. Возможно, они оказались погребены заживо, когда вода в реке поднялась.

Экспедиционные работы в Румынии: поиски окаменелостей в «Многоместном»; Матиас Времир собирает ископаемые остатки в речке.

Фотографии Акико Шинья и Стива Брусатти соответственно

Litovoi, представитель многобугорчатых. Его мозг был размером с горошину.

Фотография Мика Эллисона

Я, конечно, фантазирую, пытаясь раскрыть детективную историю мелового периода, но нет сомнений, что в нынешнем «Многоместном» паводки способны доставить неприятности. К нашей неописуемой досаде, костеносный слой ушел под пенистые воды порогов речки Бербат, то есть лучшие окаменелости находятся непосредственно на дне. Из-за этого нереально достать кости, не повредив их, и сколько бы окаменелостей мы ни собрали, от этого не легче смотреть, как отслоившиеся хлопья белых костей уплывают по течению. Ежедневно, ежечасно, чуть ли не ежеминутно течение вымывает кости из речного дна и уносит прочь.