«Эскадрон смерти» из космоса. Звездные каратели

Да что о них рассказывать. Вроде обычные люди. Только что нездешние. И говорят странно, и ходят. И все время за ними присмотр ведется. Незаметный такой, ненавязчивый. Семь человек нас учили, четверо мужчин и три женщины. Все разные, и каждый что-то свое преподавал. И у каждого своя машина была. У кого какая — сразу было видно. Тряслись над ними, как курица над яйцом. Нет, восстанавливали сначала ихние, потом — бесхозные, у которых водителей поубивало. И то — делали только часть, потом каждый водитель со своей машиной возился, что-то там настраивал да регулировал. Полгода так возились, но двенадцать машин из хлама подняли. К тому времени, как закончили, соседи наши бывшие уже в первых машинах ходить учились. Сначала просто поворачивали корпус да кланялись вперед-назад, потом ходить начали по шагу за минуту, а потом и на улицу стали выходить да на полигон бегать. И нам работа появилась. То в ворота не впишутся, то при повороте плечом или оружием в стену стукнут, то вообще грохнутся. Один раз вообще робот автотягачом приволокли — со склона в реку упасть ухитрился. Они учатся и ломают — а мы материмся да делаем. Вот так и жили. В общем, из соседей только трое смогли до конца продержаться. Остальные — кто в госпиталь убыл, кого отчислили. В нашей группе двое отсеялись: один на ногу что-то уронил да охромел — списали его, другой что-то там спалить умудрился — через час его за ворота отвезли, вместе с вещами. В общем, двадцать четыре человека нас осталось из сотни с лишком, что тогда в городок тот свезли.

А потом… Потом нам сказали, что в честь окончания ремонта нас на космический корабль отвезут. На стажировку, значит. Посадили нас утречком ранним в грузовики и повезли. Привезли уже вечером, разместили, а утром — погнали пехом на космодром. Там мы и увидели свой первый космический корабль. Сказали, что это — челнок, служит для доставки грузов с корабля на планету и обратно. И сказали еще, что проезд надо отрабатывать. Поставили нас ящики таскать из грузовиков в трюм челнока этого. Его еще шаттлом по-английски называют. Потом погнали за вещами, потом загнали в этот самый шаттл. По поводу завтрака и обеда сопровождающий сказал тогда четко — перед полетом лучше не надо. Чревато будет.

Когда уже подлетать к кораблю, что на орбите висел, поняли, что сопровождающий имел в виду. Пока поднимались да взлетали — нормально все было. Тяжело немного, но это недолго. А вот потом… Вот она какая, невесомость. Впечатлений… Когда люк к нам открыли, все сидели зеленые и как пыльным мешком пришибленные. Это сейчас смешно кажется, а тогда было ой как не до смеха. Тогда я сидел пристегнутый к креслу и радовался, что не поел. И что хоть что-то вешу, и потому кишки в правильное место обратно уложились, а не под горло забрались. Нас всех под руки вывели, никого ноги не держали. Развели всех по каютам и разложили по кроватям, словно детишек малых, честное слово. Потом доктор ихний пришел, какие-то таблетки дал. Ну, я и уснул. Проснулся уже более-менее нормальным. Но все равно неделю нас не трогали.

Вот тогда я в первый раз Землю увидел из космоса! Вот это зрелище! Никогда не забуду. Да, ради этого стоило неделю упираться и потом полгода железки тягать, прав был мой командир. Спасибо ему за это. Почитай, всю неделю на ихней обзорной палубе провели, всем составом. И Землю смотрели, и Луну, и даже Солнце один раз. Даже есть забывали. Сидели и стояли, как чурки, не шевелясь.

А потом отцы-командиры про нас вспомнили. И началось. Помогали мы ремонтировать шаттл, что на Земле разбили. Сам он в ремонтном доке стоял, специальном. Ну, в общем, экипаж его снаружи латал, а мы — под присмотром — изнутри в порядок приводили. Плиты меняли, перекрытия крепили, провода прозванивали, гидравлику тоже до ума доводили. Несколько раз груз перегружали с шаттлов, что с Земли привозили. Какой? Да всякий. Кое-что для нас было, вроде проводов и трубок, листы и плиты были из пластика и металла, литье кое-какое фасонное, детали разные. А были еще и ящики какие-то небольшие, что сразу внутрь корабля уносили. Один парень у нас — оторва та еще — исхитрился-таки и одним глазком глянул. Говорит, бруски там были. И, говорит, один раз было точно золото, а в другой раз — никель. И еще что-то, серебристо-серого света — это он опознать не мог. И один раз какие-то запечатанные коробки были. Когда у команды спросили, что это, — сказали, что чистые металлы для ремонта. Они сами кое-что делать могут, вот и делают то, что на Земле не получается или что перелет не выдержит.

Месяц мы там провисели, перезнакомились кое с кем из команды, кто с нами работал. Капитана пару раз видел. Не поверишь — как увидел, так дыхание враз перехватило. Красивая, глаз не отвести. Век бы на нее любовался. Пожалел даже, что нас дальше трюма не пускали, а то сходил бы посмотреть на нее.