Если сорвать маску...

«Архивы показывают,— констатируется в докладе специальной сенатской комиссии,— что сотрудники ЦРУ участвовали в подготовке первоначального общего экономического плана, который послужил основой для важнейших решений хунты в области экономики». Таким образом, те же силы, которые активно содействовали подрыву народного хозяйства Чили в годы правления правительства Народного единства, после прихода хунты к власти решили взять на себя миссию «упорядочения» экономической жизни страны. План «оздоровления» чилийской экономики, или по-другому «модель развития», был предложен заговорщикам еще до того, как монополистический капитал США привел к власти хунту. После установления фашистской диктатуры авторы «модели» буквально не могли дождаться, когда им дадут возможность приступить к перестройке чилийской экономики на новой основе. Не однажды побывал в Сантьяго Милтон Фридмен, придававший важное значение чилийскому «эксперименту».

Тот факт, что лауреат Нобелевской премии, признанный руководитель одной из влиятельных школ буржуазной политэкономии взялся со своими ближайшими сотрудниками за создание «модели развития» для военно-фашистской хунты, вызвал возмущение прогрессивных кругов. Во время его поездки в Стокгольм в 1976 г. на заседание комитета по Нобелевским премиям полиция вынуждена была ограждать Фридмена от гнева протестующей общественности.

Каковы же были первоочередные мероприятия по реализации экономических рекомендаций «чикагской школы»? Отказ от системы государственного регулирования заработной платы в связи с ростом стоимости жизни. Свертывание государственного сектора в промышленности. Ограничение косвенного вмешательства государства в экономику (сокращение государственных расходов, отмена контроля над ставкой банковского процента и т. п.). Возврат прежним владельцам значительной части экспроприированных земель. Реинтеграция Чили в международное финансовое сообщество, означавшая возврат большей части иностранных предприятий прежним их владельцам.

В роли покупателей неизменно выступает небольшое число могущественных национальных экономических групп. Значительная часть промышленных предприятий продана транснациональным корпорациям.

Отмена государственного регулирования ставки банковского процента и предоставление частным финансовым группам права осуществлять кредитование через собственные организации — «финансьерос» — переместили интересы местных промышленных магнатов из производственной сферы в область денежных спекуляций, которые приняли невиданно широкие масштабы. Злоупотребления «финансьерос» столь вопиющи, что вызвали возмущение даже бывшего президента Общества содействия промышленному развитию — организации чилийских промышленников — Орландо Сайеса. Чилийцы называют «финансьерос» «пираньями» и «крокодилами», имея в виду их ненасытность в погоне за наживой.

Общий итог «стабилизации» экономической обстановки в Чили таков: разруха, хаос, перераспределение национального продукта в пользу избранной группы монополистов в ущерб жизненным интересам народных масс.

Как подчеркивается в Манифесте Коммунистической партии Чили, экономическая политика хунты направлена на усиление зависимости от транснациональных компаний, на передачу решений важнейших проблем страны в чужие руки, в первую очередь монополий США. Результаты ее — разбазаривание национального достояния, разрушение значительной части производственного потенциала Чили, установление полуколониального статуса. При этом экономика вследствие растущей зависимости от внешних рынков приобретает все более однобокий характер, углубляется структурный кризис.

Администрация США не скрывала своего удовлетворения свержением народного правительства: «Вполне естественно, что, с нашей точки зрения... любое немарксистское правительство в Чили отвечало непосредственным, конкретным интересам США».

Захватив власть, хунта немедленно отказалась от политики восстановления национальной независимости страны, проводившейся правительством президента Сальвадора Альенде, и встала на путь безоговорочной поддержки стратегических планов США и интересов предпринимателей. Как уже показано, громадное количество предприятий, национализированных в течение предыдущих трех лет, было возвращено их прежним иностранным и чилийским владельцам. Хунта согласилась выплатить компенсацию североамериканским медным компаниям в сумме 500 млн. долл.

В свете этого администрация США и международные финансовые организации немедленно проявили готовность оказать Чили «помощь» в восстановлении ее экономики, сильно подорванной американской блокадой. Таким образом была «восстановлена» кредитоспособность Чили.

Спустя несколько дней после переворота, 25 сентября 1973 г., Вашингтон принял решение об усилении политических и экономических связей с фашистской хунтой. Этому решению предшествовали конфиденциальные совещания между тогдашним американским послом в Сантьяго Дэвисом и государственным секретарем Киссинджером, во время которых «обсуждались способы быстрого оказания помощи хунте».