Если сорвать маску...

Впервые в практике американской дипломатии ее официальный представитель поддерживал не позицию партнеров США по военно-политическим блокам, предлагавших развивать «диалог» с Пиночетом и его хунтой и таким образом «нормализовать» положение в Чили, а резолюцию неприсоединившихся стран и точку зрения стран социалистических, требовавших немедленного прекращения кровавых репрессий.

По сообщению «Нью-Йорк таймс», Тайсон «выразил глубочайшее сожаление по поводу той роли, которую государственные служащие и частные организации США якобы играли в свержении правительства покойного президента Альенде в Чили».

Как подчеркивала «Вашингтон пост», он «сделал это заявление в ходе дебатов по резолюции, осуждающей нынешнее правительство Чили за «постоянные и вопиющие нарушения прав человека», в том числе «за ставшее обычным применение пыток», что вызвало немедленно не только отмежевание госдепартамента от его слов, не только открещивание от него главы делегации США, но и протесты дипломатов, представляющих самые реакционные режимы латиноамериканского континента, включая, разумеется, чилийскую хунту».

И наконец, Тайсон усугубил свою «вину» тем, что не только не отказался от своих слов, но в дальнейшем даже усилил их заявлением, которое поставило в довольно трудное положение новую администрацию США. «Полагаю,— сказал Тайсон представителям прессы, как сообщала «Нью-Йорк таймс»,— то, что я произнес, звучит достаточно ясно. Думаю, что это отражает общий характер внешней политики Картера, подчеркивающего свое беспокойство по поводу соблюдения» прав человека. Надеюсь, что это так».

На другой же день пресс-секретарь Белого дома заявил, что «с президентом предварительно не консультировались», «он не был в курсе дела», а сам Картер на пресс-конференции назвал заявление Тайсона «неуместным». Повторив, что с ним «предварительно не консультировались», президент, касаясь сути дела, уклончиво сослался на специальную сенатскую комиссию Фрэнка Черча, которая, мол, в 1975 г. «пришла к выводу об отсутствии доказательств непосредственной причастности Соединенных Штатов к военному перевороту в Чили, приведшему в 1973 г. к свержению правительства Альенде».

Администрация США, прекрасно знающая, кто является подлинным вдохновителем и организатором чилийской трагедии, вопреки фактам, продолжала упорно отрицать свою причастность к перевороту.

«За все четыре года моего пребывания в должности посла Соединенные Штаты ни разу не пытались оказать давление на кого-нибудь из членов конгресса Чили или подкупить кого-либо из них»,— утверждал Эдвард Корри, занимавший пост посла США в Сантьяго с 1967 по 1971 г.

«Правительство Соединенных Штатов Америки придерживалось политики невмешательства во внутренние дела Чили во времена правления Сальвадора Альенде»,— заявил заместитель помощника государственного секретаря Гарри Шлаудеман.

«Мы не занимались подкупом избирателей, не финансировали никаких кандидатов и не способствовали перевороту»,— не моргнув глазом, клялся публично помощник государственного секретаря Чарльз Мейер.

«Насколько мне известно, ЦРУ не имело никакого отношения к государственному перевороту в Чили»,— высказывался перед сенаторами и конгрессменами государственный секретарь Генри Киссинджер.

Но полгода спустя Уильям Колби, в то время директор Центрального разведывательного управления, выступая перед комиссией палаты представителей по делам вооруженных сил, скажет прямо противоположное тому, что утверждали Г. Киссинджер и его помощники: «Правительство Никсона уполномочило ЦРУ тайно выделить за период с 1970 по 1973 г. 8 млн. долл. для расшатывания позиций правительства Альенде»; а еще через полгода президент США Форд добавит: «В Чили были тайно использованы средства, переданные ЦРУ для поддержки оппозиционных партий и средств массовой информации».

И не только эти частные признания экс-директора ЦРУ и экс-президента США были известны к моменту «скандала в Женеве». Мировая общественность уже давно знала столько закулисных подробностей чилийских событий, что отрицать факт глубокого соучастия спецслужб и правительственных органов США в установлении военно-фашистской диктатуры Пиночета и в преступлениях хунты было немыслимо. Тем более что это пусть с оговорками, с беспомощными комментариями, но признавалось и прессой США, и в докладах тех самых комиссий конгресса и правительства, на которые так неуклюже сослался Картер, дезавуируя выступление Тайсона.