Если сорвать маску...

Касаясь перспектив развития чилийской экономики и политики в отношении этой страны на современном этапе, должностные лица США прямо заявляют, что они не могут позволить, чтобы Чили вернулась к «марксистскому», «антиамериканскому» режиму. Сейчас, заявляют они, у них нет проблем с Чили, но они непременно возникнут, как только режим хунты станет ослабевать. «Если ситуация окажется нестабильной... хунте будет оказана дальнейшая энергичная невоенная поддержка».

Итак, экономика страны отдана хунтой на откуп иностранным, и в первую очередь американским, монополиям. Как сообщала в начале 1980 г. газета «Юманите», иностранные инвестиции в Чили превысили 5 млрд. долл. 80% этой суммы приходится на США. В частности, американские корпорации «Анаконда» и «Экссон» вложили огромные капиталы в разработку залежей меди. Намерены поживиться в Чили и другие ведущие капиталистические страны. Так, по данным газеты «Эко», Япония захватила ключевые позиции на чилийских рынках электронного оборудования. ФРГ выдвинулась в первые ряды среди импортеров сырья из Чили. На вооружении чилийской армии находятся танки, вертолеты и ракеты французского производства.

Процветание западных монополий на чилийской земле под покровительством фашистской хунты ведет к еще большему закабалению чилийского народа и ухудшению его положения.

Между тем появляется все больше признаков того, что в самой правящей верхушке Чили начинают осознавать полный провал пиночетовской экономической системы. Так, 18 июня 1982 г., спустя всего несколько дней после своих заверений о том, что курс чилийской валюты не изменится, Пиночет распорядился о девальвации этой валюты еще на 18%. Власти всячески способствовали импорту предметов роскоши, а также изделий, конкурирующих с продукцией и без того уже подорванной отечественной промышленности. Объем чилийского экспорта сократился за это время с 4600 млн. до 3951 млн. долл., что привело к дальнейшему увеличению внешнего долга. В обстановке банкротств, закрытия промышленных и торговых предприятий и большой безработицы обострился экономический спад, а параллельно с этим активизировался и процесс концентрации экономических ресурсов в пользу многонациональных компаний. Они настаивают на изменении трудового законодательства и на официальном снижении заработной платы в качестве одного из способов устранить «факторы экономического спада». «Чили переживает жестокие экономические трудности»,— констатирует английская «Файнэншл таймс» в статье от 18 февраля 1982 г. Поток импорта в сочетании с высокими внутренними учетными ставками, сообщает далее газета, нанес серьезный удар по чилийской промышленности, в которой занято около трети рабочей силы. В последнем квартале 1981 г. промышленное производство сократилось на 8,1%. По оценкам должностных лиц чилийского общества промышленного развития, эта тенденция сохранится и все новые предприятия будут объявлять о своем банкротстве.

Политических хозяев Пиночета не интересуют проблемы экономики Чили, которые непосредственно затрагивают судьбы простых чилийцев, работающих за гроши или не имеющих работы, страдающих от хронического недоедания. Декларирование защиты прав человека не мешает буржуазным политикам закрывать глаза на страдания чилийского народа.

Пиночет — желанный союзник Белого дома

9 марта 1977 г. на страницах «Вашингтон пост», «Нью-Йорк таймс» и других крупных американских газет появились сообщения из Женевы, сопровождаемые такими броскими заголовками: «Один из сотрудников администрации Картера сделал вчера заявление, в котором выразил глубочайшее сожаление по поводу участия США в свержении правительства Сальвадора Альенде. Заявление было тотчас дезавуировано госдепартаментом».

В течение нескольких дней после этого с газетных полос не сходило имя автора этого заявления Брэди Тайсона, имеющего сан священника методистской церкви, в прошлом миссионера, профессора Американского университета, специалиста по Латинской Америке, заместителя главы делегации США на 33-й сессии в Женеве Комиссии ООН по правам человека. Печатались высказывания по этому поводу высших государственных чинов, заявления сенаторов и конгрессменов, называвших Тайсона то предателем, то марксистским агентом, объяснения представителя США при ООН Эндрю Янга, рекомендовавшего Тайсона в состав упомянутой делегации, а также интервью с самим виновником скандала. Тай- сон заявил в этом интервью, что никто не уполномочил его говорить то, что он сказал, но он от своих слов не отказывается, а по-прежнему твердо стоит на том, что «выражение раскаяния, каким бы искренним оно ни было, не может искупить страданий и ужасов, пережитых чилийским народом за последние два года».

Чем же была вызвана такая буря в Вашингтоне? Почему, собственно говоря, такой небольшого ранга представитель госдепартамента навлек на себя гнев и проклятия на самых высших ступенях американской администрации?