Эстонцы в Пермском крае: очерки истории и этнографии

«[– Языку мама не учила?] – Нет. Да и мы как-то не старались. Уже как-то привыкли к русскому» (Сивинский район, с. Екатерининское)¹⁷. Сохранение языка в одной из семей, возможно, связано с ее эстонско-латышским составом и отсутствием в ней русского компонента. Старшее поколение семьи (мать-эстонка и отец-латыш) в начале XX в. не было мотивировано к окончательному переходу в быту на русский язык, так как, по-видимому, оба родителя хорошо знали свои родные языки и понимали язык супруга(и). Поэтому в семье сложилась сложная языковая ситуация: родители продолжали говорить на родных языках, при общении с ними дети вынуждены были применять оба языка, а вне семьи им приходилось общаться по-русски: «Мы говорили на трех [языках]. Ну, я конечно, мала еще была, велик ли у меня там запас был. Маме надо было обращаться на эстонском, к отцу – на латышском. Общий язык – русский…. Я несколько слов всего знаю и по-эстонски, и по-латышски. Например, по-эстонски «хлеб» – лейпь. Эстонский язык как-то понежнее. А латышский более такой грубоотрывистый. Хлеб по-латышски мáйзус» (Сивинский район, п. Северный Коммунар)¹⁸.

Совместное освоение земель эстонцами и латышами повлияло на развитие у населения новых хуторов в начале XX в. двуязычия. Респонденты иногда даже затрудняются в определении этничности своих двуязычных родителей: «У нас отец был и латыш, и эстонец. По-латышски знал и по-эстонски знал. Не знаю, как. То ли родители тоже так. Говорили, что отец был и латыш, и эстонец вместе. Некоторые были так, что по-латышски знали и по-эстонски знали» (Октябрьский район, п. Северный Коммунар)¹⁹.

Общение эстонцев с другими народами на понятном для последних языке считалось актом уважения к представителю чужого этноса, было проявлением своеобразия этнического менталитета: «Если пришел русский человек, а я не умею говорить по-русски, я молчу, ухожу. А который умеет говорить по-русски, этот будет говорить, разговаривать с тобой, пока он не уйдет. Это у них было как уважение» (Октябрьский район, д. Новопетровка)²⁰.

На отношение эстонцев к родному языку, помимо его функционального применения, несомненно, оказали влияние политические события в стране в 1930–1950-х годах, затронувшие эстонцев репрессии. Другой причиной можно назвать и отсутствие на протяжении ХХ в. преподавания родного языка в местах компактного расселения эстонцев. Эстонский язык использовался лишь как язык бытового общения, навыки чтения и письма были свойственны только первому, в лучшем случае – второму поколению переселенцев. Рамки применения эстонского языка ограничивались небольшим по числу сообществом народа, и в настоящее время они сузились до нескольких человек. Даже при знании языка эстонцам сейчас не с кем общаться на нем: «[– Вы по-эстонски разговариваете?] – Разговариваем. Я все понимаю. [– С кем здесь разговариваете?] – Не с кем…» (Октябрьский район, д. Новопетровка)²¹.

Сохранение комплексов этнической культуры

Комплексы традиционной материальной и духовной этнической культуры эстонцев Прикамья подробно уже описаны выше. Они достаточно рано потеряли свою целостность, подверглись процессу изменения в сторону восприятия локальной специфики региональных традиций и массовых универсальных форм культуры. Уже во второй половине XX в. сохранялись лишь элементы эстонских традиций, часть из которых можно наблюдать и в современное время – в организации жилища, в проведении некоторых семейных и календарных обрядов. Эстонцам остаются дороги семейные фотоальбомы, предметы хозяйственного и домашнего быта, связанные в их памяти с историей и культурой их семьи и народа. Некоторые обычаи вместе со сберегаемыми вещами становятся главными признаками их этнической уникальности.

Общественные институты и связи с метрополией

Национальное развитие эстонцев на территории Пермского края, в силу малочисленности народа, его дисперсного расселения и слабых консолидационных связей, не выразилось в сложении общественных организаций и иных коллективных форм поддержания этнической самобытности, в отличие от регионов с крупными группами эстонского населения²². Даже в период 1990– 2000-х годов, времени активизации общественного национального движения в регионе, эстонских общественных организаций создано не было. Небольшими центрами по собиранию и сохранению информации и артефактов этнической культуры эстонского населения Пермского Прикамья можно назвать школьные музеи (д. Новопетровка и д. Тюинск Октябрьского района, с. Сива, п. Северный Коммунар Сивинского района).