Эти разные, разные лица

Где-то в 65-м году она приехала в Ленинград сниматься в фильме "Сегодня - новый аттракцион" у Кошеверовой в роли Директора цирка. Остановилась в гостинице "Европейская". А я в то время не имела работы, и была постоянно при ней - отвозила на съемки, приводила в гостиницу. Так вот, она решила, чтобы я обязательно снималась в этом фильме и начала придумывать сцену: якобы она, как директор цирка, принимает на работу новые кадры, а пришла уборщица, которая заявляет, что якобы умеет играть на музыкальных инструментах. И я начинала свистеть, играть на спичках, на ложках, на ручках, делать сальто-шмальто... Мы долго придумывали, репетировали, безумно смеялись сами. Это были интереснейшие минуты! Но когда мы пришли к Кошеверовой и показали ей сцену, она сказала: "Все это, конечно, очень хорошо, все это замечательно, но никто не поверит, что Лиля это делает сама". Таким образом вся эта работа полетела коту под хвост. Но на это плевать, главное как интересно было репетировать с Фаиной Георгиевной. Это были минуты счастья.

Безумной доброты, безумной трагичности человек.

Но это был небольшой период, который, к сожалению, кончился. Не знаю даже, по чьей вине, наверное, по моей.

- Лиля, а как строилась ваша сценическая жизнь? Насколько я знаю, вы поменяли много театров.

- Самые первые шаги на сцене произошли в Таллине. Я окончила Ленинградский театральный институт им. Островского в классе мастеров Бориса Павловича Петровых и Августы Иосифовны Авербух. В тот год у меня умер отец, и я поехала к своей семье в Таллин, где проработала в театре 5 лет. Мне безумно повезло. Моим режиссером стала Наталья Николаевна Паркалаб, ученица Берсенева. Она пришла в наш театр, где я играла одну-единственную роль в сказке "Кольца Альманзора". Она посмотрела все спектакли и на худсовете сказала: "...А вот эту девушку я видела только в одном спектакле. Хуже, чем она сыграла, можно только придумать. Я, во всяком случае, такого не видела. Но хочу предупредить весь худсовет, что на этой актрисе я буду строить весь свой репертуар". Что и случилось. И я за пять лет в Таллине сыграла сорок шесть ролей! Если я и стала хоть какой-то артисткой, то это заслуга Натальи Николаевны, которая не боялась давать мне роли всех возрастов и всех характеров.

- Когда же определилось ваше амплуа комедийной характерной актрисы?

- Сразу. Когда я еще поступала в институт. Во-первых, во мне было много килограммов. Во-вторых, у меня была смешная внешность. В-третьих, у меня низкий голос и большая расщелина между зубов. Было сразу понятно, что никогда Джульетту мне не сыграть. На радио меня приглашали только на роль Бабы Яги или еще какой-нибудь ведьмы. А в популярнейшей радиопередаче "Клуб знаменитых капитанов" я играла пирата. На пленке мой голос по-настоящему мужской.

Правда в последние годы я все-таки вышла на трагикомические роли.

- Актрисам вашего амплуа везло нечасто. Даже незабвенную Фаину Георгиевну нельзя было бы назвать счастливой в творческой жизни. Было ли когда-нибудь у вас самой удовлетворение от какой-либо работы?

- С 1965 года я работала в таком антисоветском театре - Московском потешном театре "Скоморох", которым руководил Геннадий Иванович Юденич. Вот сейчас, пересмотрев всю свою жизнь, всю работу, могу совершенно уверенно заявить, что это были самое интересное время. Нас гоняли, Фурцева высылала нас в Иркутск, где мы были полгода. Потом мы уехали в Гомель, откуда нас выгнали в Минск. Из Минска мы приехали опять в Москву. Это было замечательно.

А если говорить о ролях... Наверное, любимой была роль в Таллинском театре в спектакле "Орфей спускается в ад" Теннеси Уильямса, где я в 23 года играла трагедийную роль художницы Ви Толбот. Потом в Ленинградском театре комедии играла министра финансов в "Тележке с яблоками" Бернарда Шоу. Миссис Пайпер в пьесе "Миссис Пайпер ведет следствие" в Театре им. Ленсовета. И последняя роль, пожалуй, в Театре "Эксперимент" - инсценировка одного из рассказов Шолом Алейхема, которая называлась "Алейхем, шалом!" Там я играла две роли - трагическую и комическую. Это, пожалуй, лучшие мои воспоминания. Ну, может быть, еще генеральша Старешникова в спектакле "Что делать?" по Чернышевскому в Московском театре на Таганке. А так, пожалуй, больше ничего.

- Получается, от каждого театра что-то в памяти да осталось. Но что за театр "Скоморох"? Боюсь, что сегодня мало кто о нем знает.

- О "Скоморохе" я могу говорить вечно. Я очень смешно туда попала. Позвонил мой друг Вадим Лобанов, очень хороший ленинградский актер, и сказал: "Главный режиссер стоит рядом, приезжай. Будет у тебя работа, будет квартира, будет у тебя все". Я взяла чемодан и поехала. И так целый год я бегала с зубной щеткой. Никакой квартиры, естественно, не было, никаких денег тоже, а была только работа-работа-работа по 15 часов. Где мы только ни были, куда нас только ни кидала судьба! Кто-то давал нам зал Дома пионеров на Птичьем рынке, кто-то помогал деньгами... Но нам было все очень интересно, мы были молодые и веселые.