Этот негодяй Балмер, или человек, который управляет «Майкрософтом»

По словам дяди Балмера по матери, Ирвинга Дворкина (и совсем как в «Обществе мертвых поэтов», где персонажу актера Итана Хоука говорят, что он должен поступать в Гарвард), Фред Балмер сказал сыну Стиву, когда тому было восемь лет, что ему предстоит Гарвард. Гарвард имеет региональные квоты и вербовщиков, которые тщательно изучают и рекомендуют студентов для приема. Говорит один принятый студент: «Конкурс в Гарвард в Бирмингеме был таким напряженным, что мне дали совет: если региональный вербовщик, Дон Хосевар, не даст рекомендацию, единственный способ попасть туда — переехать в Монтану и играть на гобое. И Хосевар, наверное, что-то увидел в Макнили, что-то большее, чем просто преемственность поколений (его отец учился там), чтобы рекомендовать его». Разумеется, Дон Хосевар преподавал математику в «Детройт кантри дэй». Дон Хосевар преподавал математику Стиву Балмеру и, бывало, останавливался возле дома Балмеров по дороге в школу по утрам и подвозил своего ученика. «Стив не был подхалимом или чем-то в этом роде, — говорит одноклассник. — Было абсолютно очевидно, насколько естественно их (Хосевара и Балмера) тянет друг к другу». Балмер и Макнили встречались с Доном Хо на собраниях для будущих студентов Гарварда. Они не были друзьями, но Балмер ночевал в комнате первокурсника Макнили в студенческом общежитии Гарварда, А-31 в Мауэр-Холл, когда приезжал в кампус той весной.

Стив сдал экзамены[21] и, как и Макнили, Билл Гейтс и Билл Джой, еще один житель Фармингтон-Хиллз, получил идеальные 800 баллов по математике. Хотя Стива готовы были принять и Массачусетский технологический институт, и Калифорнийский технологический институт, а его целью было стать профессором либо математики, либо физики, вмешался отец, и послушный сын Стив выбрал Гарвард. А Гарвард выбрал Стива. И неудивительно.

В июне 1973 года выпускник Балмер произнес в «Детройт кантри дэй» прощальную речь от имени класса. Он также получил Белый кубок, вручаемый ученику с высочайшим средним баллом за четыре года. Идеальный средний выпускной балл[22] — 4,0. Баллы по математике, французскому, английскому и истории на дополнительном экзамене[23] были столь высоки, что Гарвард принял его фактически на второй курс. Беа и Фред не желали слышать об этом. Как и родители Тайгера Вудса, они хотели, чтобы их гениальный сын Стив развивался по возможности нормально.

Балмер, учась в старших классах, все время подрабатывал, в том числе подносил клюшки и мячи при игре в гольф за два доллара в час в местном «Франклин кантри клаб». Он продолжал заниматься этим и летом перед отъездом в Кембридж. Никто не помнит, чтобы он хотя бы говорил о занятиях бизнесом. В Балмере, по словам одного приятеля, не было ничего от дельца. Он был сосредоточен совсем на другом. У него имелись другие планы. И он собирался в колледж, который многие считают лучшим колледжем гуманитарных наук в стране.

Глава 3. Гарвард

Летом 1973 года Стив Балмер начал интеллектуальный переезд в Бостон, с ходу проглотив список литературы. Весеннее посещение гарвардского кампуса помогло ему быстро акклиматизироваться в этом избранном обществе. Приехав в Кембридж в августе, специализирующийся по математике студент выучил все имена и лица в журнале первого курса. Сокурсники были удивлены, когда этот незнакомый здоровяк, похожий на вышибалу в баре, приветствовал их по именам и заговаривал о том, откуда они приехали или где ходили в школу.

Сокурсник Гордон Адлер вспоминает: «Мне кажется, на посвящении в студенты Стив был такой же, как и мы все: стоял там, охваченный благоговейным трепетом, и думал: «Возможно ли, что я здесь?» Там был не один Стив Балмер, а целых тридцать Стивов Балмеров (специализирующихся по математике студентов, произносивших при выпуске из школы прощальные речи). Нам словно дали ключи от королевства». Другие сокурсники помнят, как набирались опыта, узнавая от товарищей-студентов больше, чем на занятиях. Балмер оказался в Гарварде не благодаря семейным связям или деньгам, он заслужил это. Как и в «Детройт кантри дэй», он усердно работал, чтобы стать своим, и преуспел, но это было нелегко.

Как рассказывает один из первокурсников Гарварда того времени, выпускник Бирмингемской муниципальной школы: «Бостон и Гарвард — «культурный шок». Это было двойное потрясение. Во-первых, мы приехали из пригородов на Среднем Западе, а Гарвард — городское Восточное побережье. Во-вторых, богачи Бирмингема-Блумфилда были нуворишами, новыми богатыми, а богачи в Гарварде были Каботами и Лоджами, олицетворением старых богатых».