Этот негодяй Балмер, или человек, который управляет «Майкрософтом»

В Гарварде времен Гейтса и Балмера полным ходом шла сексуальная революция. С противозачаточными таблетками, в немалой степени устраняющими страх перед беременностью, с неизвестным еще СПИДом, свободная любовь была зовом неистово бушующих гормонов. Один студент из Бирмингема гордо объявил, что его целями в Гарварде были «отличные отметки и отличные трахи». По словам Джейми Колдра, «Кариер был настоящей групповухой. Мои друзья и я считали, что, раньше или позже, в общежитии все переспят со всеми. Кроме Билла Гейтса. Никто не хотел спать с Гейтсом. Он был с заскоками».

Вода, вода со всех сторон, ни капли для питья... Знаменитый тем, что редко моется и стирает одежду, известный как хамоватый математик, отвергаемый девчонками, Гейтс собирал «Плейбои» и «Пентхаусы» и совершал вылазки в бостонский район красных фонарей, пресловутую «боевую зону». Гейтс рассказывал биографам Стивену Мэйнсу и Полу Эндрюсу: «Обычно я некоторое время болтался по зоне, просто наблюдая за тем, что происходит. А по большей части просто сидел в пиццухе и читал книги». Доктор Джудит Каплан, которая жила в одном коридоре с Гейтсом и Балмером, а сейчас работает психиатром в Сиэтле, говорит: «Балмер определенно был маньяком. Я никогда не видела депрессивной стороны; но она, наверное, присутствовала или развилась позже».

Если бы тогда устроили голосование за самого славного парня в Кариер-Хаусе, почти наверняка победили бы не Балмер или Гейтс, а музыкальное чудо «Йо-Йо» Ма. Ма, который начал учиться в Джульярдской музыкальной школе в восемь лет, занимался в зале общежития или на крыше, куда поднимал свою виолончель, и пел серенады товарищам-студентам. А как, наверное, гордились верные демократы Фред и Беа, когда Стив рассказал им о новой соседке по общежитию, принцессе из семьи, ближе всех в Америке подошедшей к статусу королевской, — Кэролайн Кеннеди. Говорит Джейми Колдр: «Кэролайн была очень сдержанной: женщина, которая практически всегда привлекала любопытные взгляды. Ее мать была очень красивой, любезной и появлялась без всяких фанфар, совсем как остальные мамы».

Хотя, по слухам, Балмера и Гейтса — мистера Горластого из комнаты 403 и Гейтса из комнаты 417 немного дальше по коридору, познакомил сосед по общежитию, двум молодцам-математикам было, кажется, суждено встретиться. Гейтс говорил Пи-би-эс: «У меня были свои друзья, у Стива свои — и это были разные кружки. Стив был эдаким парнем из среднего класса, он хотел испытать в Гарварде все. Я же проводил почти все время с компьютерами». Балмер — единственный друг, оставшийся у Гейтса со времен Гарварда.

Балмер говорил: «На втором курсе мы жили недалеко друг от друга, и я все время слышал об этом ненормальном парне, который болтается где-то допоздна и который приехал из Сиэтла, а это где-то далеко-далеко, по крайней мере от Бостона, а большинство из нас не бывали на Тихом океане. И он почти не спал, у него были эдакие диковатые манеры, но мне сказали: «Знаешь, это по-настоящему толковый парень, это ученый-математик». Я тоже был ученым-математиком, и мы познакомились месяца, наверное, через два и быстро стали довольно хорошими друзьями, потому что оба любили вроде как поговорить о науке и всякой математике, и это было забавно».

Ни жажда знаний Балмера, ни его главная мания не предусматривали много сна. Интроверт Гейтс со слаборазвитыми навыками общения нашел себя в покере — в общежитии постоянно играли. Гейтс просто не мог наиграться в открытый покер с семью картами. Стремясь избавиться от плутовского прошлого, Сиэтл объявил вне закона даже разрешенные законом азартные игры. Но теперь, в двух шагах от своей комнаты, Гейтс, располагающий миллионом долларов, мог не отказывать себе в удовольствии. Когда он входил в комнату, партнеры по покеру потирали руки: «Вот идет Гейтс-легкий-заработок». Для Гейтса было в порядке вещей проиграть сотни долларов за ночь (для Балмера это соответствовало месяцу работы в гольф-клубе), а в другой раз выиграть почти столько же. Как-то раз он отдал свою чековую книжку Полу Аллену, другой раз — Балмеру и просил спрятать. Вопреки имеющимся слухам Балмер никогда не играл. Никогда. (Кстати, в Швейцарии, на родине его отца, азартные игры запрещены.)

После ночи, посвященной покеру, Гейтс обычно останавливался возле комнаты Балмера, и они исполняли что-то вроде рок-н-ролла. Представьте себе: Гейтс, с бессмысленным, словно бы аутичным видом, садится и начинает, как обычно во время разговора, раскачиваться взад-вперед. Представьте весьма оживленного Балмера, потирающего бедра и тоже раскачивающегося взад-вперед, как, бывало, в школе. Хотя часть их неврозов соответствовала друг другу, их личности — нет.

Говорит сосед Гейтса по комнате Энди Брейтерман:

— Билл и Стив были полными противоположностями. Билл, вообще говоря, не был компанейским парнем. Не из тех, кто болтается с множеством народа.

Говорит Джейми Колдр:

— Мы прозвали Стива Старик Балмер, потому что он лысел. Стив был очень славным, никто из нас даже не подозревал, кем он станет.